Тематический форум ВМЕСТЕ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Творческая гостиная » 20 лет - рабочее название


20 лет - рабочее название

Сообщений 1 страница 20 из 42

1

Когда начинается день.

Я нанесла массажное масло на загорелую спину. Легко касаясь, слегка надавливая в области лопаток, я принялась растирать уставшую спину подруги. Руки двигались от поясницы, поднимались вверх по лопаткам, снова спускались вниз.

Движения становились все более уверенными, а надавливание сильнее. Я чувствовала, как расслабляются мышцы под руками. Как тело Джен поддается ласкам. А по собственным рукам вверх поднимался легкий жар.

Я не касалась этого тела 20 лет. И теперь c трудом сдерживала накатывающее волнами возбуждение. Ничего не должно произойти. Мы обе не свободны. У каждой есть обязательства. Нам нельзя. Только массаж. Только..

Я понимала это умом и старалась не дотрагиваться до тех зон, которые точно вызовут ответную реакцию. Я знала, или мне казалось, что знала, каждую клеточку любимого тела. Очень давно все началось именно с массажа. Нельзя вспоминать, нельзя думать. Легкий массаж, просто расслабиться. Потом мы разойдемся по своим кроватям и утром в путь.

Расслабиться ли она? Вряд ли. Коснувшись тонкой талии, я почувствовала легкую дрожь в теле подруги. Снова повела руки вверх, к плечам, подальше от опасной зоны. Джен была возбуждена. Этого нельзя было допускать. Только со своими эмоциями, я бы справилась, но не со всеми сразу.

Я никогда не могла устоять перед Джен. Я любила ее. Тогда, 20 лет назад. И эта любовь была мучительной и очень сложной. Когда все закончилось, она приходила в себя долго, пытаясь забыть, не думать. Почти получилось спустя 5 лет. Получилось?

******************************************** 20 лет назад

В 2 часа ночи я готова была лечь спать, не обращая внимание на гостью, умостившуюся на моем диване. Мне все надоело, хотелось тишины и спать. Работа в больнице и учеба в медицинском институте выматывала все мои силы, как физические, так и моральные. Утром мне нужно было на практику, да и совсем скоро предстояла сдача зимней сессии. Мне сейчас было не до долгих разговоров ни о чем.

Мои глаза слипались, мозг отключался полностью, а язык прилип к пересохшему небу. Мозг спал. О чем мы говорили? Ни о чем важном. Может быть, поэтому я не услышала то, что она мне сказала.

Ее голова с подушки переместилась ко мне на колени, но меня это не волновало. Если бы это случилось год назад, возможно, я отреагировала совершенно иначе. Год назад мне казалось, что я готова умереть только за один этот взгляд. Это была сильная духовная связь, которая почти растаяла после того, как наши школьные пути разошлись.

Джен поступила на факультет международных отношений, а я в мед. Мы были заняты с утра до вечера, на встречи оставалось слишком мало времени. Наше общение сводилось к переписке и разговорам по телефону.

Почему она приехала сегодня? Нам не о чем было разговаривать, прошлое мы не вспоминали. Я была рада встрече. Но хотелось, чтоб она закончилась часа так три назад.

Мои мысли текли вяло. Я не сразу заметила, как моя ладонь оказалась в ее теплой руке, а большой палец ее руки поглаживал мою кисть. Должна сказать, что даже сквозь полудрему, такая ласка мне понравилась. Спустя несколько минут я поняла, что ее рука тянет мою к себе под свитер.

Я замерла. Это было странное и очень необычное ощущение. Ее теплая и гладкая кожа под моими пальцами. Я чуть пошевелила ими, и мышцы на животе резко сократились. Я услышала тихий, едва различимый стон. Чей он был, мой или Джен, я не поняла.

Волна легкой дрожи прокатилась от кончиков пальцев по моей руке, поднялась выше и заставила сжаться мое горло. Стоит ли говорить, что я проснулась? Жар и холод, все затопило меня одновременно. Я расслабила руку, а сердце остановилось на мгновенье, ожидая продолжения.

Джен тянула руку вверх, где под жестким колючим свитером была мягкая и упругая грудь. Я только коснулась груди, как ее спина  выгнулась. Когда она развернулась лицом ко мне, я впервые увидела этот взгляд.

Ее глаза из темно-зеленых стали шоколадными. А взгляд… В ту секунду я поняла, что никогда не забуду его.

Я испугалась. Сейчас не знаю, что тогда произошло, но руку я убрала.

- Не бойся.

Шепот был таким тихим, что я поняла слова по движению губ. Она приподнялась с моих колен, положив руки мне на плечи. Губы, такие темные и мягкие коснулись сначала моей щеки, потом коснулись уголка моих губ.

Я впервые в жизни целовала женщину. И не просто женщину, а девушку, по которой сходила с ума целых три года. Все три года нашего знакомства, я не подозревала, как это — целовать Джен. Я не понимала, что это возможно, старалась не замечать тянущего внизу живота желания. Я игнорировала тупую ноющую боль в груди, когда мы расставались и старалась не обращать внимание на ревность, когда видела ее с парнем.

Я очень старалась ее забыть и отпустить. Я перестала воспринимать ее как божество, думать о ней каждую секунду, даже занимаясь учебой. Ничего не забыто. Это стало понятно сейчас, когда губы Джен ласкали мои. Мягко, нежно, слегка нажимая.

Я задохнулась. Сердце, как бешеное колотилось в голове, кровь бушевала, а руки, кажется онемели. Вы помните свой первый поцелуй с любимым человеком? Если да, то вы меня поймете. Это то, что совершенно невозможно рассказать словами. Это нужно ощутить сердцем.

- Пожалуйста…

Это была даже не просьба, это был стон, сорвавшийся с любимых губ. Она быстро сняла свитер и положила мои ладони к себе на грудь.

Мои руки медленно исследовали каждый сантиметр любимого тела. Я впервые видела Джен обнаженной. Она была просто прекрасна. Грудь была круглой и упругой. Когда я осмелев провела пальцами по сокам, они резко напряглись, а Джен  застонала. Медленно, словно в тумане, я потянулась к ним губами. Это оказалось фантастически приятно. Я сосала их, лизала, покусывала. Я не знала тогда что делать дальше, сработали инстинкты.

Крик Джен, когда я прижала их губами, разорвал тишину.

В этот момент она была прекрасна. Так, что я потеряла голову….

****************************************************************************************************

Отредактировано Елена Салтовская (15.10.17 19:10:03)

+4

2

Елена Салтовская, ждем продолжения)))

0

3

Очень нравится и первый рассказ, и этот. Жду. Хочу первую женщину..

Отредактировано Гагарина (31.07.17 06:10:30)

0

4

Гагарина
Спасибо. Мне очень нужно было это услышать)))

0

5

- Скажи, почему мы не полетели самолетом? Или хотя бы не поехали поездом?

Джен не любила вставать рано. Для того, чтобы проснуться, ей приходилось поглощать кофе тоннами – две кружки в постели, потом еще одну в машине. Я подала ей бумажный стаканчик, когда она уже умостилась на водительском сиденье.

Я наслаждалась свежим утренним ветерком, первой сигаретой и вкусным заварным кофе. Мне утром испортить настроение сложно. Я жаворонок. Поэтому, я совершенно не обращала внимания на ее ворчание. Чуть позже мы включим музыку и поедем дальше. Ее ворчание закончится, как только она сядет за руль.

- Может быть, я сяду за руль?

Я не слишком люблю водить машину, предпочитаю пассажирское сиденье. Но сочла нужным предложить и такой вариант. Все-таки ехать нам еще целый день. Тонкие брови Джен полезли удивленно вверх.

- Ага, сейчас.

Конечно, она не пустит меня. Я улыбнулась.

- Поехали?

Дорога ровно ложилась под колеса. Слава Богу, мы выехали из той полосы бездорожья, которая разделяла села. Скоростная трасса, громкая музыка, проплывающие за окном пейзажи – все это мне нравилось, успокаивало и завораживало.

Лишь мельком, отвлекаясь от созерцания дороги, я бросала взгляд на пальцы Джен. Тонкие, загорелые, они роскошно смотрелись на руле машины. Мне нравилось то, что я вижу. Я старалась не вспоминать, как эти руки касались меня. Нежно, осторожно, ласково.
Из моих мыслей меня выдернул вопрос Джен. И вовремя. Моя голова начинала кружиться от мыслей, я тихонько уплывала.

- Почему ты сменила профессию? Ты же хотела быть хирургом.

Я и была хирургом. Только не долго. Этот вопрос все еще был таким болезненным, даже спустя столько лет я не хотела говорить на эту тему. Я приоткрыла окно.

- Можно, я закурю?

- Аккуратно только.

- Ты помнишь, у меня подруга была? Мы жили в соседних домах?

- Не слишком, - хмыкнула Джен.

- Не важно, - фыркнула я. Конечно, она могла и не вспомнить Рики. А я не могла забыть. Мысли унеслись в прошлое.
                                                                                       ******************

Каждые сутки когда-нибудь заканчиваются. Эта фраза, которая помогает тебе пережить самые тяжелые дежурства. В половине четвертого утра за окном еще нет солнца, и, кажется, что ночь никогда не закончится.

Ноги ватные, глаза болят. В воздухе витает тяжелый запах смеси закиси азота, хлорки, йода, лекарств и пота. Кондиционер работает круглосуточно, но не справляется, ни с жарой, ни с запахами.

Я зашивала очередного шумахера, который вылетел с мотоцикла. Он очень легко отделался – разрез на бедре не зацепил внутреннюю вену, сломанные ребра не пробили легкое, а голова под шлемом не пострадала.

Ему крупно повезло, а вот мотоцикл восстановлению не подлежал. Он был пятым пациентом за эти сутки. Но ночь еще не окончена, он мог быть не последним.

Это был первый год моей ординатуры, и он заканчивался. В тот момент я твердо верила, что мои знания и способности, вкупе с уверенными, и как мне говорили, золотыми руками, помогу спасти множество жизней. Я так любила этот момент, когда ты выходишь победителем, когда твой пациент, которого ты собираешь по кусочкам, становиться на ноги. Моя мечта становилась явью.

- Будите, - я сняла перчатки, выбросив их в специальный контейнер, и провела руками по лбу. Жарко. Пот из под коротких волос стекал на глаза, ослепляя их. Жутко хотелось умыться. Я выглянула из операционной. Прямо по коридору разносился запах свежее сваренного кофе.

Идя на запах, я заглянула в сестринскую. Рики возилась возле маленькой настольной электроплитки. Тогда кофейные автоматы еще не дошли до наших пенатов, кофе варился вручную.

- Вкусно, - протянула я.

Рики улыбнулась.

- Я тебе варю. Только в душ сходи.

Душ не помешает. Я оглядела свой костюм – кровь была везде.

- Ты сейчас похожа на мясника.

Рики подола поближе и легко чмокнула в щеку, стараясь не прикоснуться к костюму. Ее милое личико скривилось.

- Иди быстро мойся. Может, успеем выпить кофе.

Стоя под струями воды, я смывала усталость. Я была благодарна Рики за заботу. Сил варить кофе у меня бы не хватило. А ведь она устала не меньше.

- Было бы больше сил, я бы предложила тебе спинку потереть, - улыбнулась Рики, затягиваясь сигаретой.

Подруги. Просто подруги. И это предложение было скорее шуткой. Иногда мне казалось, что Рики хочет чего-то большего, чем дружба. Она мне нравилась. У ее была яркая внешность, токая фигурка, очень большие и красивые глаза. И еще потрясающий, добрый характер. Совершенно не конфликтная, она нравилась абсолютно всем.

Она могла привезти бомжам еду, отдать последние копейки, которые были в ее кармане и идти домой пешком. Ее любили врачи и больные, к ней приходили просто поговорить, посидеть рядом и набраться позитивных эмоций. Она была рада поделиться.

Рики знала о моей ориентации, знала о моем одиночестве. После того памятного дня, когда мы с Джен впервые… Мы больше не виделись. Растерялись, потерялись, не созванивались. Я ждала звонка, ждала объяснений, но Джен словно в воду канула.

Институт и работа помогли выжить, излечится. Но с тех пор я оставалась одна. Мне некогда было знакомиться с девушками, о серьезных отношениях я не думала. Рики была рядом. Всегда. Поддерживала и утешала.

Иногда я замечала в ее глазах нечто большее, чем просто дружба. Или мне так казалось? Но с друзьями не спят. Друзей не имеют – с ними дружат.

Мы сидели под вытяжкой, в нарушение всех правил. Ночью эти правила не работали. В больнице вообще запрещалось курить. Но только эти несколько минут полностью отключали сознание. Именно здесь я попробовала свою первую сигарету. И вот уже несколько лет не могла отказаться от этой пагубной привычки.

- Смешно, - выдохнула я, следя, как турбина затягивает сизый дым.

- Меня пригласили сегодня в клуб. Сходим?

- У тебя остались силы? - засмеялась я.

- Мы пойдем к десяти вечера. Успеешь выспаться.

Мы были знакомы с Рики с рождения. Мне нравилось ее чувство юмора, легкость общения, ненавязчивое внимание. Еще мне нравилось видеть, с какой любовью смотрят на меня ее глаза. Сейчас в них блестел озорной огонек.

- Господи, откуда в тебе столько энергии, - выдохнула я.

- Ты знаешь, - она нагнулась к моему уху, почти касаясь его губами. Я вздрогнула. – Были бы мы дома, ты бы это не только увидела, но и почувствовала.

Я закрыла глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями.

- Всего пять часов. Продержись.

Ее глаза многообещающе сверкнули. Я точно знала, что как только мы доберемся до постели, ближайшие 6 часов мы не проснемся.

- А кто тебя пригласил?

- Я познакомилась с замечательными девчонками.

Рики отхлебнула кофе и зажмурилась. Горячий напиток обжигал горло, проходил по внутренностям, согревая их.

- Когда ты успеваешь?

- Я работаю сутки трое, - улыбнулась Рики. – Если бы ты больше отдыхала, у тебя появилось бы время на дополнительные удовольствия.
Ее рука ласково провела по моему плечу, в глазах появился веселый блеск. Я отодвинулась, стараясь, чтобы это не выглядело оскорбительно.

- Спасибо за кофе. Пошла писать историю.

- Я позвоню тебе ближе к шести.

Рики легко спрыгнула с подоконника.

- Пожалуйста, ничего не планируй.
                                                                                            *********
Дальше будет

+1

6

Елена Салтовская, на самом интересном месте)))

0

7

Koveshnikov
Я за Вами везде :) . Елена, продолжайте... ждемс

0

8

Спасибо)))

0

9

интересно... жду продолжения...

0

10

Елена Салтовская
Очень интересно, с нетерпением жду продолжение))

0

11

Я пошла с ней в клуб. Только приехали мы почти в двенадцать. Рики нервничала, дергалась, подгоняла меня. А я все не могла понять, зачем трачу свое время.
Она осмотрела меня критическим взглядом. Быстро достала пенку для волос, взъерошив короткий ежик на моей голове, от чего я стала похожа на панка.

- И что это?

- Мне не нравится футболка, - она быстро нырнула в мой шкаф, вытащила рубашку в клеточку.  – Надевай. Джинсы и рубашка. Теперь ты готова к приключениям.

- Я и так готова, - проворчала я. Сразу заснуть мне не удалось. Несколько часов сна после таких суток вымотали меня еще больше. Я проснулась с головной болью, тяжелыми руками и непослушными ногами.

Собственно, я не хотела никуда идти. Я желала развалиться на кровати, включить глупую мелодраму, достать пачку шоколадных конфет и запивать их газировкой. Мысли о том, что придется пить спиртное, сегодня мне претили.

Уже у самого выхода она взяла меня за руку.

- Кольцо где?

- Рики, - взмолилась я. – У меня ручки отекли, кольцо не налезет.

- Налезет.

Она быстро вернулась в комнату, достала толстое серебряное кольцо «Соломона» и натянула мне на большой палец.

- Вот теперь точно все. Пошли, Петра ждет.

Мы вошли в клуб, и я сразу зажмурилась от столба табачного дыма. Он резал глаза похлеще запахов операционной. Сквозь дымовую завесу были различимы женские и мужские тела, танцующие медленный танец.

Гладя на часть молодняка, которые терлись друг о друга бедрами, гладили руками, целовались – казалось, что они совсем не танцуют, а скорее занимаются сексом. Возбуждающее зрелище, если бы не громкий гул в голове.

Мы протиснулись сквозь толпу, стараясь никого не зацепить. Рики подвела меня к кожаному дивану, на котором стояла табличка «Бронь».

- Это наше место. – Она крутила головой на 360 градусов, отыскивая в толпе знакомые лица. – Странно, они должны быть уже здесь. Наверное, опаздывают.

На секунду я вдруг подумала, что привычка опаздывать была только у одного человека в моей жизни. Человека, о котором я боялась думать, старалась забыть. И почему я опять о ней вспоминаю? Я расслабленно откинулась в кресле, наблюдая за Рики.

Неожиданно, она вдруг громко закричала и замахала руками. Мне было не видно, того кто к нам шел. Если бы увидела – сбежала бы раньше. Испарилась, потерялась, провалилась сквозь землю.

Когда я подняла голову, то увидела пару зелено-карих глаз, пристально смотревших на меня. В голове зашумело, язык, руки и ноги просто отнялись. Мое тело не слушало ни одной команды. Джен. Как она ее нашла?

Медленно, словно во сне, я протягиваю руку в качестве приветствия и вроде бы что-то говорю. Все смеются, рассаживаются, мостятся. Рики садиться рядом со мной и протягивает мне бокал пива. Когда она успела его заказать?

Паника медленно отпускает меня. Я понимаю, что уже могу улыбаться. Странное ощущение появляется – словно я смотрю на все происходящее со стороны. Рики шепчет мне что-то на ухо. Я не понимаю.

- Что?

- Пойдем, потанцуем.

Я плохо танцую. В основном медленные танцы. Поднимаюсь и иду следом.

- Что случилось? Тебе не нравится компания?

Я держу Рики за талию, легонько прижимая к себе. Не для того, чтобы почувствовать женское тело, а для того, чтобы не упасть, удержаться за нее.

- Мне нравится.

- Тогда почему ты себя ведешь так?

- Как?

- Отстранено.

Говорить ей или нет? Мы поворачиваемся в танце, за нашим столиком ведется оживленная беседа. Джен сидит в тени, но я остро ощущаю ее взгляд на себе. Мы ведь так и не поговорили.

- Подыграй мне.

- Что?

В зале ничего не слышно из-за громкой музыки.

- Подыграй, - я наклоняюсь к самому уху. – Ты сегодня моя девушка.

- Хорошо, - мне показалось или в голосе Рики прозвучала грусть? Она обхватывает мою голову одной рукой. Рики выше меня, немного. Поэтому, ей приходится наклонять голову. Ее губы исследуют мое лицо, скользят по щеке, прикасаются к губам. Мне приятно. Они у нее теплые, мягкие и сухие.

Я чуть сильнее прижимаю ее к себе. Мне нравится этот танец. Ее губы чуть сильнее надавливают, раскрывая мои. Это странное ощущение, словно целуешься с близким родственником. Я пытаюсь отстраниться.

В ее глазах сквозит удивление, смешанное с желанием. Такого взгляда я еще ни разу у нее не видела.

- Что?- на сегодня это мое любимое слово.

- Теперь я знаю, как это целоваться с женщиной.

Черт, ну конечно. Я все время об это забываю! Рики натуралка. Или она думает, что натуралка? Во всяком случае, это нужно остановить.  Я с трудом дождалась окончания музыки, и повела Рики за талию к столику.

У нее был слегка ошеломленный вид, поэтому, всю инициативу пришлось мне брать на себя. Пока моя рука нежно поглаживала ее спину, я развлекала разговорами двух барышень, пришедших с Джен. А она молчала.

Я старалась смотреть мимо. Не в глаза. Ни за что. Иначе бы она там увидела все, о чем я думаю. Даже не мысли, а простой вопрос : «Почему ты ушла? Почему ты бросила меня? Ты знаешь, что я пережила? Ты знаешь, какую боль ты мне причинила?»

С каждой секундой я кричала все громче. Хорошо, что никто не слышит. Никто ничего не понимал. Я смотрела на кожаное кресло, пытаясь не поворачиваться в сторону тех двух дам, хохотавших за столиком. Я даже не помню, кто был с нами тогда.

Моя рука все больше сжималась на тонкой талии Рики. Комок слез, которые так и ни вылились за эти годы, подступал к горлу. Мне хотелось встать и уйти. Быстро и без оглядки. Бежать, нестись сломя голову, под дождь, под темное небо, где никого не будет. И кричать громко. Все, что угодно кричать.

Я не помню, как мы оказались одни.

- Как живешь?

И это все, что Джен могла спросить? За столько лет?

- Спасибо, хорошо.

Кажется, в моем голосе не было истеричных нот. Я даже могла говорить спокойно.
- А ты?

- Работаю.

- Где?

- В МИДе. Послом, конечно не стала. Пока.

- Да, пока.

Джен обладала неимоверными амбициями всегда.  Еще со школы. Именно эти самые амбиции тянули ее вверх, заставляли двигаться вперед.  Я была уверена, что она добьется своего. Как тогда, со мной.

- Ты стала хирургом?

- Да, заканчивается первый год ординатуры. Прости, я сегодня с ночи. Не слишком разговорчива.

Она смотрела на меня так, как тогда, в наши 17 лет. Только теперь мы были другими. Я точно изменилась. А она? Возможно. Но этот взгляд, который заставлял меня дрожать, не поменялся. Я тонула в ее глазах, и мне больше не хотелось кричать.

- Пойдем?

- Куда?

- Потанцуем.

- Ты же не танцуешь.

- Сегодня исключение из правил.

Она повела меня за руку. Медленно, словно во сне, я прижималась к ее телу. Как долго я этого ждала. Глаза в глаза, губы рядом. Так близко, что щекочет дыхание. Так сложно и так просто. Держать ее за руку, обнимать. Можно поцеловать. Можно?

Я заглядываю в ее глаза и утопаю в них. Эта знакомая дымка, когда возбуждение захлестывает, не дает дышать. Когда реагирует не только тело, но и душа. Наружу, на воздух! Болеть начинает там, где давно пустота и где уже все давно умерло.

- Поехали ко мне.

Я была счастлива. Так сильно и так удивительно, что не попрощалась. С Рики. Надеялась, она поймет.

+5

12

Елена Салтовская, спасибо за продолжение)))

0

13

Елена Салтовская
Вы очень интересно пишете. с нетерпением жду, что будет дальше.

0

14

Очень понравились начальные главы. Надеюсь продолжение выйдет в ближайшее время и мы насладимся чтением )))

0

15

Вожатка
...я тоже надеюсь...

0

16

Спасибо, что поделились с нами своим творчеством, читаешь на одном дыхании. И,конечно, ждешь продолжения....

0

17

...я тоже жду...

0

18

Я очень прошу у вас прощения, что так долго не отвечала. Просто не было возможности.

0

19

*****************************
Страх сковал меня в тот момент, когда я вошла в дом. Я помню эту квартиру еще со школьных времен. Все так же – прихожая, узкий короткий коридор, ванная слева, комната прямо за углом. Ничего не изменилось.

Я прижимаюсь спиной к стене, засунув руки в карманы потертых джинсов. Я так держу себя, стараясь не упасть. Что-то мешает мне двигаться дальше. Я помню, что она всегда отстранялась от меня, стоило мне приблизиться хоть на чуток. Я жду, я не делаю первый шаг именно поэтому. Я наблюдаю за Джен.
Мы не включали свет. От уличного фонаря его было достаточно, чтобы пройти в комнату, ни за что не зацепившись. Она поворачивается ко мне, аккуратно берет за руку, а потом… Потом прижимается ко мне всем телом. Таким любимым, таким желанным.

Этот поцелуй не был нежным. Сильный напор почти сбил меня с ног, заставил задыхаться, и перестать боятся. Сегодня не страшно, об остальном я подумаю потом. Потому что в тот момент думать было невозможно. Не хватало дыхания. Но Джен сдалась первой.

- Пойдем.- Это был не голос человека, это был скорее рык голодного зверя. Меня тащили за руку, а я не могла сопротивляться. Я шла за ней, спотыкаясь в темноте.
Мои ноги зацепились и ударились обо что-то мягкое, чуть не упала, перепрыгнула. Тонкий луч света падал на старенький, видавший виды диван. Мне не нужно было искать его глазами. Мои ноги сами вели к нему.

Упасть, прижаться, поцеловать. Поцелуи становились все более неистовыми. Я услышала треск, это рвались и отлетали пуговицы от моей любимой рубашки. К черту пуговицы, к черту рубашку. Я хватала руки, прижималась к груди, целовала шею. Мои губы касались всего, что попадало под них. Страх ушел, желание, сильное, до боли, разрывало и выворачивало наизнанку.

Удар где-то под горлом, сильный, почему к глазам подступают слезы? Мне так хочется тебе сказать, как долго я тебя ждала, как искала в каждой встречающейся мне женщине. Но твой язык на моей шее заставляет меня забыть о прошлом. Еще несколько секунд и желание становится неуправляемым. Я касаюсь такого забытого и такого знакомого тела, волна оргазма совершенно непрошено настигает меня раньше, чем я его ожидала.
Такое было только с тобой. Перманентное, никогда не угасающее желание. Самое странное, что оргазм, который я получала с тобой, не оставлял меня обессиленную – мне всегда хотелось большего.
                                                               *************
Яркий луч солнца пробегает по моему лицу. Я не хочу просыпаться, мне сниться самый лучший в мире сон, в котором я, наконец, нашла тебя. Все, о чем так долго болела душа, чего так хотелось, от чего не могла спать, есть и нормально жить – все это мне приснилось. Мне хочется еще немого побыть там, где мне так хорошо. Я по привычке поворачиваюсь на бок, тяну к себе подушку, уголки которой я подгибаю под себя, и нащупываю твою тонкую руку.

Не сон? Волна счастья пробегает по моему позвоночнику сначала вверх, потом вниз. Она опускается вниз живота, разжигая медленный огонь, а воспоминания о том, что мы вытворяли ночью, добавляет возбуждения. Столько секса, как этой ночью, у меня не было за всю мою жизнь.

Я прикрываю глаза и подглядываю за тобой спящей. Какая же ты красивая! Знаешь, мне тебя так не хватало все эти годы. Я мечтала о твоих нежных губах и руках. Одно единственное воспоминание о той ночи, гнало меня в поисках чего-то похожего. Я пыталась вытравить твой образ из своей головы, забивая его другими. Искала, знакомилась, спала и расставалась. Никого, похожего на тебя не было.

Я знаю, что тебя нельзя будить утром. Но мне так хочется к тебе прижаться, всем телом, провести рукой по твоим смоляным волосам, погладить тебя по спине. Знаешь ли ты, как я тебя люблю? Вряд ли.
Я оглядываю комнату. Здесь ничего не изменилось с тех пор, когда мы, устроившись за письменным столом и разложив на нем учебники, делали уроки. Я улыбаюсь, воспоминания греют меня до тех пор, пока в поле зрения не попадают сложенные чемоданы. Ты уезжаешь? Ты приехала? Как долго ты будешь здесь?
Мне страшно, я не знаю, какая ты проснешься. Мы никогда не засыпали и не просыпались вместе, у меня не было возможности принести тебе кофе в постель, приготовить тебе завтрак, разбудить тебя поцелуем. Но я знаю, что ты очень не любишь просыпаться рано, тем более, что мы заснули почти под утро.

Ты можешь снова стать чужой и далекой. Тогда мое сердце просто разорвется. Этой ночью я испытала больше, чем несколько оргазмов. Моя душа, которая болела долгие годы, наконец, получила то, чего так хотела. Она пела! И что это была за песня! Ты была в каждой моей клеточке, каждом вдохе, каждом движении.
Мне хочется кофе и сигарету. Но я лежу, стараясь не спугнуть и не потревожить тебя. Я понимаю, что как только ты проснешься, волшебство закончится. Или нет? А вдруг…
Моя надежда, угаснувшая пять лет назад, снова просыпается. Вот только эти чемоданы в углу…
Ты поворачиваешься, улыбаешься во сне и тянешь ко мне руку.
- Давно не спишь?
Я прижимаюсь к тебе всем телом.
- Не знаю, - шепчу я. – Я хочу в душ и зубы почистить.
- Сначала обними меня.
Я так долго ждала этих слов.
Мы уже выпили кофе, закусив сухариком из твоих дорожных запасов. Выходить из дома совсем не хотелось.
- Как ты живешь?
Ты лежишь на моем плече, а я наслаждаюсь теплом твоего тела после очередного бурного оргазма.
- Самое время спросить, - улыбаюсь я. – Я очень по тебе скучала.
Сказав тогда это, я почувствовала, как ты напряглась. Я не хотела тебя пугать, я лишь хотела, чтобы ты знала.
- Почему ты сбежала?
Ты поднялась с плеча, повернулась ко мне, провела по моим губам пальцем.
- Давай не будем говорить об этом.
- Почему?
- Потому что, все это неправильно. Так быть не должно.
Ты встаешь и идешь в душ, даже не подумав накинуть на себя халат. Это единственная вещь, кроме того, что было на тебе вчера, которая лежит распакованная. Все же уезжаешь или только приехала?
Я слышу, как включился душ, представляя, как капли воды смывают с твоего тела пену, и закусываю губу.
- Ты идешь?
Конечно, иду! Господи, мне все равно, что будет потом. Не буду думать!  Я по пути смотрю на телефон. Он выключен. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь потревожил. На дежурство мне только завтра. Сегодня я буду ловить свое счастье здесь и сейчас.

                                                                                        **************
Воспоминания, такие далекие и сильные заставили меня замолчать надолго. Я смотрела в окно и совершенно не обращала внимания на то, что всегда так любила: дорогу, поля и деревья за окном. Когда быстро едешь, он сливаются в одну сплошную полосу. А если закрыть глаза и оставить маленькую щелочку, сквозь них можно увидеть яркие солнечные лучи.

- Я стала невропатологом. Теперь занимаюсь тем, что составляю новые рецепты лечения сложных неврологических расстройств. По-моему, это ничуть не хуже, чем лечить травмы.
Джен искоса взглянула на меня. Мы ехали уже три часа, требовался перерыв.
- Для невропатолога ты слишком долго отвечаешь, - усмехнулась она. – Я думаю, нам стоит выйти, размять ноги. Мы слишком долго едем.
- Извини, задумалась.
- Так почему невропатологом?
- Долго рассказывать, - вздохнула я. – Думаю, как-нибудь потом.
- Как хочешь.
Я не смотрела на Джен, но в этот момент она совершенно точно пожала плечами. Я до сих пор чувствовала ее затылком, спиной,  у меня включалось шестое чувство, когда она находилась рядом. Или не рядом. Я всегда знала, что с ней что-то происходит. По крайне мере, мне так казалось.

Я не могла рассказать ей, что в ту ночь, когда мы уехали из клуба, Рикки попала в аварию. Если бы на тот момент я была рядом, если бы я не выключила телефон, возможно, я могла бы ее спасти. Но у меня была ночь откровения, и я не успела. Я так и не смогла больше войти в операционную – стоило подойти к отделению, я резко теряла сознание.
Это психосоматика. Чтобы бороться с ее проявлениями, я начала изучать мозг. И осталась в неврологии, погружаясь в нее все с большей силой. Но Джен об этом я не скажу. Никогда.

- Хватит думать. Возвращайся. Мы почти у цели. Сейчас попьем кофе. И я очень хочу есть.

Джен свернула в проулок, где вдоль дороги располагалось довольно симпатичное заведение. Между толстых голубых елей виднелся почти сказочный домик, словно сошедший с картинки. Я такие любила разглядывать в интернете, когда пыталась медитировать.

- До Праги всего четыре часа езды. Мы покушаем и поедем. Вечером будем в гостинице.
- Отлично.
Зал ресторана бы больше похож на охотничий домик. Рубленая мебель, тяжелые столы, чучела животных на стенах – все напоминало об избушке охотника. С потолка свисали тяжелые кованые люстры, где вместо обычных ламп горели свечи.

- Жутко романтично, - проворчала я.

Джен даже не оглянулась. Она шла уверенно, так как будто знала здесь все.

- Откуда ты знаешь это место?
В полумраке пустого коридора, мой голос прозвучал как эхо.
- Я здесь останавливаюсь, когда езжу в Прагу.
- Часто ездишь?
- Бывает, работа, - Она снова пожала плечами.
- А почему ты все-таки не стала послом?
Этот вопрос, возможно и не стоило задавать. Но я знала, что Джен, если не захочет отвечать, просто промолчит. Она не промолчала, но это был не тот ответ, который я ожидала услышать.
- Мне нравится международная юриспруденция. Тем более, я сейчас работаю на гигантов фармации.
- Ты же никогда не любила медицину.
- Я и сейчас ее не люблю. Но это ни одно и тоже – медицина и фармакология.
- Да, точно.
Я достала телефон и посмотрела на время.
- У меня в 18 встреча с профессором Резником. Мы успеем?
- Конечно. Сейчас только половина двенадцатого. В четыре ты сможешь разместиться в отеле.
                                                             *********
Прага встретила нас ярким солнцем и жарой. Воздух практически не шевелился. От булыжников на мостовой поднимался вверх пар, искажая картинку. Людей на улице практически не было - все забились под кондиционеры, стараясь спастись от жары.

Наш отель находился в самом центре Праги. Мне предстояло договориться об использовании нового препарата Резника, который, судя по результатам экспериментов, давал возможность лечить болезнь Альцгемера. Кроме того, его можно было использовать у больных с другими нарушениями памяти. Джен должна была проверить контракт с юридической стороны. Меня юридические проблемы касались меньше всего. Моя задача лечить больных.

На завтра была назначена конференция - все светила неврологии должны были присутствовать. Я ждала эту поездку. За 15 лет работы у меня появились свои методы лечения, и мне хотелось ими поделиться.

Я бросила сумку на кресло и нырнула под кондиционер. Ненавижу жару. Пока мои расплавленные мозги собирались в кучу, Джен успела разложить вещи и достать купальник.

- Здесь потрясающий бассейн. Он, кстати, включен в оплату. Так что, как закончишь с Резником, приходи. Поплаваем.
Я вздохнула и принялась распаковывать вещи. У нас с Джен была одна задача – заманить Резника. Мне предстояло выяснить, насколько этот препарат рабочий, а Джен заманить его в наши сети.

                                                          *********
Мы сидели в полутемном баре. Тихо играл джаз, создавая иллюзию нереальности происходящего. Я люблю джаз, но редко мне удается его послушать в таком отличном исполнении – всегда не хватает времени. Максимум, на что я способна придя домой после тяжелого рабочего дня, включить плеер. Но разве те звуки, приглушенные динамиками, сравняться с оригинальным саксофоном?

Я уплывала от звуков, тихонько попивая чешское пиво и закусывая тонко нарезанной рулькой. Джен предпочла колбаски. Она не слишком любила джаз, и я видела, что обстановка ее немного раздражает.
- Ты поговорила с Резником?
Она отхлебнула пиво и отодвинула бокал.
- Поговорила. Все упирается в проведение испытаний. Препарат на людях не тестировался.
- Работать будет?
- Не знаю.
Я задумалась. Если я скажу  «да», мне придется брать полную ответственность за чужую разработку. Было бы неплохо проверить его в действии, посмотреть, какие результаты дает, исключить побочные эффекты. Последнее, кстати, особенно важно.
- Проверять надо.
- Интересно, как?
- Возьму завтра таблеточку, проглочу, посмотрю, как мозг работать будет.
- Сума сошла?
Джен резко напряглась.
- А ты думаешь, как испытывают препараты на людях? Мы ведь за ним за тридевять земель ехали. Стоит попробовать.
- Даже не думай. 
Джен решительно поднялась со своего места, кинув деньги за пиво и колбаски на стол.
-Я пошла в номер. Не могу думать под такую музыку. И тебе предлагаю подняться в номер. Подумаем, как поступить. Вместе.
- А что тут думать? Резнику поступает много предложений. Ему выбирать. Как ты думаешь, если мы затянем, кому уйдет лекарство?
- Ты давно его знаешь?
Джен снова присела.
- Кого? Резника?
- Ну, да, - когда она начинала злиться, ее глаза становились яркими и блестящими. Мне это нравилось. Я невольно улыбнулась.
- Он читал лекции по неврологии, когда я проходила ординатуру. Давно, пятнадцать лет.
- И как он тебя встретил?
- Отлично.
Мы поговорили с Максимом Андреевичем в номере, потом он пригласил пройтись. Именно он показал мне джаз бар, где мы сейчас заседали.
- Я тебя познакомлю с ним. Он должен вернуться сюда. Так что, думаю, тебе стоит остаться.
Откровенное недовольство проскользнуло на лице Джен. Ей не нравилась музыка, ей не нравилась атмосфера, ее все раздражало. Интересно, почему?
- Почему ты злишься?
- Потому, - буркнула Джен. – Ты не можешь дать точный ответ на мой вопрос, а я не могу сделать свою работу. Теперь мне придется очень хитро составлять контракт. Причем так, чтобы в том случае, если препарат не пройдет проверку, мы смогли его разорвать. Безболезненно. Я не готова встречаться сейчас с твоим профессором. Поэтому, я пошла в номер. А ты реши, нужно оно нам или нет.

Джен снова встала и прошла к барной стойке. Я смотрела, как грациозно она двигается, словно большая кошка, лавируя между столиками. Она в совершенстве умела владеть собой на людях. Я смотрела, как улыбается она бармену, запихивая поглубже раздражение, словно его и не было. Бармен записывает заказ, и его улыбка кажется мне не профессиональной, а очень человеческой. Мы оба смотрим, как Джен выходит из бара.
В своих мечтаниях я совершенно не обратила внимание на профессора, стоявшего возле моего столика. Когда он коснулся моей руки, я вздрогнула.
- Я присяду?
- Конечно, - я подскочила, приветствуя профессора, словно студентка. Для своих учителей мы навсегда остаемся детьми. Я до сих пор мимо них с сигаретой пройти не могу. Кто-то сказал, что мое поведение вызвано тем, что у меня есть совесть.
- Что пьете?
- Наслаждаюсь пивом, - улыбнулась я.
- Да, - Резник устроил свое мощное тело в кресле, - Чехи умеют варить пиво. Оно у них на вкус, - профессор почмокал губами, словно проверяя вкус пива, - и по составу просто отличное.
-Это правда.
Я посмотрела на двери, за которыми скрылась Джен. После ее ухода мне стало неинтересно слушать джаз, настроение испортилось, а свиная рулька показалась слишком жирной. Я бы с удовольствием поднялась вслед за ней. И мы сидели бы в номере, поджав ноги на кровати, попивая пиво и трепались бы до утра.
Мне ее ни с кем не было так тепло и уютно. Мне не хотелось с ней расставаться. Прошло всего два дня как мы вместе, у нас осталось три дня и две ночи. Что я буду делать потом? Когда мы вернемся в город и будем видеться только на работе. Когда не останется времени на встречи, а у каждой будут свои дела.
Наверно, все это было написано у меня на лице.
- Я плохо выгляжу?
Резник посмотрел на меня как на тяжело больную, которой не светит выздоровление.
- Вы выглядите замечательно.
Он кивнул на дверь.
- Давно вы вместе?
- Мы не вместе, - отвернулась я и уставилась на бокал с пивом. Смотреть в глаза профессору мне не хотелось. Жаль, что я не умею так скрывать эмоции, как Джен.
Резник похлопал меня по руке.
- Ничего, деточка. Все будет хорошо, дело молодое. Хорошо играет. Я слушал джаз последний раз несколько лет назад. В этом же баре. Тогда ушел почти в два часа ночи. Вам тоже редко удается послушать хорошую музыку?
- Редко, - кивнула я. Я ждала, что он закажет себе пиво, не решаясь притронуться к своему.
- Пейте, Ника. Я сегодня не буду.
Он кивнул на мое пиво. Как это он все угадывал? Я потянулась за бокалом.
- Вы расскажите мне, кто ваша дама?
- Это наш юрист, Джен. Она приехала, чтобы все правильно и грамотно оформить.
Я решила не врать. Зачем? Все равно, ему встречаться с ней.
- Вы давно знакомы?
- Со школы.
- Она знает?
- Знает что?
- Что вы любите ее?
Черт! Вот такого разговора я точно не ожидала. Конечно, у меня всегда эмоции отражались на лице. Но что бы вот так, с одного взгляда, чужой посторонний человек определил то, в чем я боюсь себе признаться? Я замотала головой. Это могло стать проблемой. Джен совсем недавно стала юристом нашей клиники, и отношения между сотрудниками у нас не поощрялись. Тем более такие.

С другой стороны, отношений никаких не было. Были чувства, которые теперь придется скрывать более тщательно. Что бы никто не догадался. Иначе…
- Это что? Так заметно?
- Принесите мне коньяку, - профессор повернулся к подошедшему официанту.- Ника, вы никогда не умели владеть своим лицом. Я всегда точно знал, когда вы готовы к предмету или когда сачковали. Но вопрос не в этом. Она знает?

- Понятия не имею.
- Тяжело, - вздохнул Резник. – Ну, что? Прочли мои наработки?
Я была рада, что он сменил тему. Разговор о методах лечения его препаратом почти привел меня в чувство. Мы проболтали еще час, после чего заверили друг друга в теплой дружбе, а я взяла обещание работать только с нами. Доведя изрядно выпившего профессора до двери, я решила пройтись по ночному городу. Возвращаться в номер мне не хотелось, нужно было подумать. Телефон зазвонил в тот момент, когда я разглядывала ночные огни, отражавшиеся в реке Влтаве. Я стояла на огромном светящемся Карловом мосту, и мысли мои были далеки от работы.
- Ну, и где ты есть?
- Гуляю по Праге, - улыбнулась я.
- Сама?
- Сама, - подтвердила я.
- Почему меня не позвала?
- Ты хотела поработать.
- Ты поговорила?
-Да. Мы будем тестировать препарат. Больше на него никто не будет претендовать.
- Уверена? – в голосе Джен прозвучало сомнение.
- Конечно.
- Я собираюсь попить пиво в тишине. Ты присоединишься?
Предложение показалось заманчивым. А, будь что будет.
- Да. Я скоро буду.

Это был странный и очень теплый вечер. Сидя на огромной кровати и запивая толстые чипсы пивом, мы вспоминали наши школьные дни. Мы говорили обо всем и ни о чем. До утра. Пока первые лучи солнца не поползли по подоконнику. Мы смеялись над выходками, вспоминали одноклассников, говорили о книгах. Мы говорили обо все. Только молчали о нас.
Нас не было. Каждая была само по себе. Но так хорошо мне было этой ночью. Джен уснула у меня на коленях, как была, одетая. Я тихонько подсунула подушку под ее голову, накрыла тонким покрывалом и устроилась рядом. У меня просто не хватило сил уйти. Я пыталась прогнать себя с кровати, но не могла. В эти минуты я вдруг почувствовала себя самым счастливым человеком.

Когда я проснусь, первое, что я увижу, будут эти замечательные, черные как смоль, волосы, самые любимые глаза. Возможно, ты даже улыбнешься. Мой новый день начнется с твоей улыбки или твоего ворчания. И неважно, сколько мне отмеряно быть с  тобой. Потом разберусь. Сейчас я не буду спать. Я буду наслаждаться отведенными мне минутами счастья. Когда начнется новый, день все может измениться. Но сейчас я счастлива.

+1

20

Я пыталась просматривать отчеты, но сосредоточиться не получалось. За окном моросил противный холодный дождь, температура воздуха резко упала, и первые желтые листья уже срывались с мокрых деревьев.
Раньше я всегда любила осень. Именно в такие моменты, мне хотелось умчаться в лес или парк, побродить под опадающими листьями, надев высокие сапоги и теплую куртку. Чтобы непременно шел дождь, а ноги загребали листву, и в воздухе витал запах свежести. Он не перемешивался с городскими выхлопными газами, он был чист и приятен.
Мне всегда казалось, что скоро грядут перемены. Вместе с осенью появлялось странное чувство, которое начиналось где-то под ребрами и проползало в мой мозг, вызывая странное ожидание чего-то нового. Я всегда знала, что это предвестники перемен. Мои странные ощущения никогда не подводили, и перемены всегда были к лучшему. Я любила дождь, всегда.
Сейчас он мне мешал. Мне нужно было просмотреть отчеты по препарату, чтобы показать их руководству клиники. Они будут принимать окончательное решение о том, будут ли его выпускать. Сосредоточиться не получалось.
Я бросила листы бумаги на стол и подошла к окну. От моего дыхания оно моментально запотело, на стекле появилось небольшое облачко пара, которое тут же растаяло. Я провела по нему пальцами, как в детстве. Бесполезное занятие, которое должно было меня отвлечь. Отвлечь? От чего? От мыслей от Джен.
Моя душа ныла и болела, как тогда, пятнадцать лет назад, когда мы снова потеряли друг друга.  Теперь я была уверена, что потеряла ее навсегда. Женщину, которую я всегда любила, встречи с которой заставляли мою душу петь, тело болеть, а потом корчиться от сильнейшего неудовлетворенного желания.
Подул ветер, сорвав желтый лист с ветки дерева. Я проследила, как он плавно падает на асфальт. Может быть, это плавное движение снова погрузило меня в воспоминание?
Я не успела разбудить Джен тем утром. Звонок из клиники застал меня в тот момент, когда я только вышла из душа. Мне срочно пришлось возвращаться, меня ждали на работе. Это значило, что трех дней, которые я запланировала провести с Джен, у меня не будет. И вчерашний, такой теплый вечер, и ночь воспоминаний – все осталось позади. Никаких шансов остаться еще немного вдвоем.
Билет на самолет мне забронировали на 12 дня. Я быстро нацарапала записку, побросала вещи в чемодан и, напоследок, легко поцеловала спящую подругу, стараясь ее не разбудить. Я очень легко коснулась губами ее щеки, слегка зацепив губы. Ощущение легкого дыхания, пробежавшего по моему лицу приятной лаской, вызвало легкую дрожь во всем теле. Даже сейчас, вспоминая это мгновение, я стараюсь подавить стон, рождающийся в груди. Так больно и так сладко.
Прошел месяц. Мы практически не виделись, а когда встречались, это были официальные мероприятия. Мне хватало сил улыбаться, быть вежливой и спокойной. Внешне. Но все клокотало, болело, не давало думать. Я стала искать встреч. Мне хватало видеть ее издалека. Да, это доставляло мне определенные мучения. Но она была наркотиком. Тем самым, который может тебя погубить, убить раз и навсегда. Но от которого невозможно отказаться.
Стук в дверь оказался неожиданным и таким громким, что я поневоле вздрогнула. Меня резко вырвали из моих мыслей и спустили на грешную землю. На пороге стоял предмет моих мечтаний. Темно синий деловой костюм, белая рубашка, почти мужская, туфли на высоком каблуке. Она выглядела умопомрачительно. Сердце забилось быстрее, а к щекам прилила кровь.
- Привет.
Джен впорхнула в кабинет, пристроилась на стул и элегантно закинула ногу на ногу.
- Привет.
Она выложила на стол тоненькую папку. В нашей клинике именно в таких приносили юридические документы и договора на подпись.
- Мне нужны результаты по последним обследованиям. Срок нашего сотрудничества с Резником подходит к тому этапу, когда нужно или подписывать договор или разрывать его. Что ты думаешь по этому поводу?
- У меня почти готовы все заключения. Завтра я их вынесу на общее собрание. Ты же знаешь, что решения будет приниматься коллективно.
Джен смешно нахмурила нос. Мне показалось, что общие собрания ей были не по нраву. Каждый раз я ожидала ее увидеть на летучке, но она испарялась.
- Не любишь собрания?
- Я завтра планировала уехать, - она вздохнула. – Ненавижу выслушивать ваши длинные умные речи. Меня они совершенно не касаются.
- Приходи к концу, - посоветовала я, стараясь не пялиться на нее. Чтобы чем-то себя занять и отвлечься от тоненько блузки, которая совершенно не скрывала ее роскошную грудь, я решила приготовить кофе. Аппарат стоял так, что мне пришлось отвернуться.
- Кофе будешь?
- Крепкий?
- Какой скажешь, - усмехнулась я.
- Тогда два кофе и половинка сахара.
Джен вскочила с кресла и подошла ко мне. Наблюдая из за моего плеча, как я насыпаю в кофеварку кофе, она чуть коснулась моих волос. Не знаю, что это было – ее дыхание или она так близко наклонилась, что зацепила меня, но меня стал бить озноб.
- Как думаешь, мы все-таки подпишем договор?
Как я могу думать, когда ты, такая красивая и желанная стоишь за моей спиной?
- Думаю, да, - смогла произнести я.
Кофеварка шумела. Я стояла, боясь повернуться и столкнуться с Джен. Она не отходила.
- Подай чашки. Он на столике.
Хоть бы отошла, хоть на секунду, чтобы я смогла справиться со своим непослушным телом. Чашки появились, а Джен не отошла. Секунду, тихий вдох, распрямить плечи, повернуться.
То, что я увидела в ее глазах, заставило задохнуться. На секунду, даже на доли секунды, я увидела желание? Мне показалось? Блеск в глазах исчез мгновенно, словно его и не было. Мы стояли, глядя в глаза друг другу всего мгновение, но оно дало мне надежду. На что? На еще одну ночь, которая закончиться как та, что была сто лет назад? Или на что-то большее?
Почему я не спросила тогда, в Праге, с кем она живет? И есть ли у меня шанс? Как теперь выходить из положения?
Джен отодвинулась. На шаг назад. Ее лицо стало задумчивым. Она взяла свою маленькую чашку с кофе, снова пристроилась в кресло. Аккуратно, помешивая маленькой ложкой кофе, она рисовала на поверхности картины.
Я не стала садиться. Мне было безопаснее на расстоянии. Руки слегка дрожали, поэтому свою чашку мне пришлось поставить на стол.
- Что ты делаешь вечером?
Звон в ушах перебивал мысли. Мне показалось или я осмелела настолько, что задала этот вопрос? Она молчит, продолжая рисовать круги на гладкой коричневой поверхности. Я жду. Жду, затаив дыхание. Звон в ушах нарастает вместе с паникой, сковывая мысли и мешая дышать.
Я быстро вытираю руки о халат. Мои ладони влажные, руки дрожат. Их стоит засунуть в карманы, чтобы не было видно дрожи. Она молчит. Нужно выходить из положения. Нужно улыбнуться. Извиниться и пойти повеситься. Больше не могу. Двадцать лет. Ничего не проходит, не исчезает, только притупляется. Моя болезнь под названием Джен прогрессирует. Сейчас это уже не просто желание обладать телом. Это последняя стадия того, что называется любовью. Когда больше невозможно ждать.
Почему ты молчишь? Вопрос такой простой. Собираюсь с духом.
- Прости, не хотела влезать в твою жизнь.

Улыбаюсь, искренне, как мне кажется. Она смотрит, и я узнаю это взгляд. Она словно на что то решается.
- Какие предложения?
Меня отпускает. Змея, которая давила мне грудь, мешая дышать, постепенно расслабляет свои скрюченные мышцы.
- Не знаю. Люблю осень. Может, прогуляемся?
- Под дождем?
Сомнение и ирония. Ты же не любишь дождь.
- Поехали ко мне. Ты же не была у меня ни разу. Посмотришь, как я живу.
Она встает, не дожидаясь моего ответа. Все такая же задумчивая, ставит недопитый кофе на стол, поворачивается и уходит. Уже возле самой двери оборачивается.
- Я жду тебя в шесть на стоянке.
Ей не нужен мой ответ. Она тихо прикрывает дверь и уходит. Я обалдело смотрю ей вслед. Сил не осталось. Тихо сажусь за стол, медленно двигаю мышкой по нему, отодвигаю бумаги в сторону. Завтра нужно все сдать. Завтра нужно закончить начатое. У меня всего четыре часа. Глубокий вдох. За работу!

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Творческая гостиная » 20 лет - рабочее название