У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Помощь психолога » Психологи об отношениях


Психологи об отношениях

Сообщений 421 страница 425 из 425

421

Айна|0011/7a/32/1615-1556430257.jpg написал(а):

Есть такое, да.

Они так считают, что нужен, потому что у них нет опыта общения  с сильными, но благородными людьми.  Они считают, что есть два типа людей: одни сильные и агрессивные, другие слабые и подавленные. Всё. Всех остальных они как бы не замечают, а если и замечают, то присваивают им общую характеристику "никакой", потому что этот спектр эмоций они не способны воспринимать.  У меня была клиентка, которая жила с тираном, она неимоверным усилием воли избавилась от тяги к нему, прошло несколько лет и она стала знакомиться с другими мужчинами. И вот, один раз она познакомилась с мужчиной, не являющимся тираном.  И рассказывает:

- Ужас! Он мне говорит: "Если тебе хочется, я приеду!". Значит, ему не хочется.

- Почему Вы так решили?

- Потому что он не настаивал. Мужчина должен завоёвывать женщину! А этому всё равно.

- Как Вы поймёте, что он испытывает к Вам симпатию?

- Если я буду сопротивляться, он будет настаивать.

Отдельно из её уст несколько раз звучало, что её дети не нужны мужчине, и что ближе чем родители у неё никогда никого не будет. Выделенная мною фраза маркирует не пройденную сепарацию   с родителями, что нужно терапевтировать в отдельности. Эта женщина будет до тех пор выбирать тиранов, пока не уберёт установку на *единственную близость родителей* и много чего ещё. Всем нужно счастье, а с тираном невозможно быть счастливым.

Их нужно подвести к мысли, что на самом деле их устраивает далеко не всё. Но слияние штука сложная, с ним, как правило, нужна длительная работа.

Точно? Иногда человек просто копирует некоторые фразы тех, кто его окружает и даже не задумывается, что тиранит других. Но возможно и тиран, да.

Попадаются они всем. Не все их принимают. Вы в своё время приняли, поскольку, видимо, они ведут себя привычно.

Тут вы правы, кажется по молодости, что человек должен завоевывать. Но, как оказалось, тираны не всегда те, кто завоевывает, бывший не завоевывал, он был инертен в знакомстве- ждал инициативы от женщины, высокий красивый, любил много плакать и давить на жалость, я познакомилась с ним сама, и тут оказалось, что садисты, тираны, пстхопаты- чаще тихие внешне люди, не рыцари, не инициативные первое время скромняги, а потом вуаля! Дверь закрылась и понеслась летать по стенам

+1

422

Нестадный инстинкт: что такое социофобия.

Психиатрия традиционно, хоть и неофициально, делится на «большую» и «малую». Причем людям, далеким от медицины, разница между ними видится куда более принципиальной, чем самим психиатрам. Вопросы о том, относятся ли к настоящим болезням деменция или шизофрения, задавать не принято — зато в любом обсуждении невротических расстройств, в том числе и социофобии, обязательно находится кто-то, убежденно советующий выбросить дурь из головы, собраться, не раскисать и взять, наконец, себя в руки.

Обывателей трудно винить в таком подходе — поверить в то, что галлюцинации в голове нельзя выключить усилием воли точно так же, как нельзя выключить артрит и мигрень, легко. А вот с верой в то, что кто-то всерьез не может заговорить с продавцом в магазине или просто выйти на людную улицу, уже куда сложнее. Вот люди и делают неверный вывод, что социофобия — удобное оправдание для лентяев.

+

Но врачи не согласны с этой точкой зрения. Социофобия попала в поле зрения ученых довольно давно. Первый описанный случай этого заболевания относится к середине XIX века. С тех пор исследований расстройства набралось достаточно много, и, согласно имеющимся данным, оно встречается довольно часто. 13% людей переживали его хотя бы раз, а 2,5% живут в таком состоянии всю свою жизнь.

Социофобию часто путают с интроверсией и социопатией, но это не одно и то же. Интроверсия — склонность человека ориентироваться на свой внутренний мир и восстанавливать силы в одиночестве. Интроверт нечасто нуждается в обществе, но не испытывает стресса от необходимости с кем-то заговорить. Социопатия, или диссоциальное расстройство личности, подразумевает в первую очередь асоциальное поведение, а вовсе не боязнь других людей. Социопат соблюдает общественные нормы только до тех пор, пока они ему выгодны, при этом он может как быть интровертом, так и стремиться стать королем вечеринок. И, наконец, социофоба отличает иррациональная боязнь общения и внимания окружающих.

Существуют гипотезы, согласно которым социофобия передается по наследству, однако они пока ничем не подтверждены, и возникновение расстройства скорее объясняют психологическими причинами. Родители, сами будучи социофобами, могут передать ребенку соответствующую модель поведения. Также социальная тревожность формируется у детей, которых мамы и папы показательно сравнивают с их «хорошими» ровесниками, особенно если ребенка упрекают как раз за его необщительность и нежелание, как положено, заводить друзей. Без этих благородных родительских порывов у детей остается гораздо больше шансов вырасти психологически здоровыми.

Лекции о вреде одиночества никак не мотивируют маленьких интровертов искать себе компанию, зато формируют чувство изначальной инаковости. Помимо семьи, социальная тревожность может развиться у ребенка в школе, из-за публичных и грубых выпадов учителей («А голову не забыл?») и насмешек сверстников, а также в университете, где решающим фактором становится фрустрация из-за большой нагрузки и страх провалиться, продемонстрировать собственную «негодность».

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Страх выглядеть глупо, публично совершить ошибку и быть осмеянным, боязнь внешних оценок проявляется по-разному у разных людей. Часто фобия бывает очень специфичной — например, человек стесняется есть в присутствии других или пользоваться общественным туалетом, выступать с презентациями или звонить по телефону, а с другими задачами справляется нормально. Впрочем, дискомфорт может вызывать и мысль о любой коммуникации. Попытки успокоить социофобов фразами вроде «посмотри, все они хорошо к тебе относятся» не работают — люди с социальной тревожностью страдают «избирательной слепотой» к эмоциям окружающих: ненависть, презрение и осуждение они отлично видят даже тогда, когда их нет (ощущение собственной проницательности при этом может быть очень убедительным), но вот позитивных эмоций по отношению к себе не видят.

При этом потребность в принятии у социофобов никуда не уходит, и многие из них искренне пытаются влиться в общество, завязать отношения, например, с коллегами по работе. Но для того, чтобы решиться на попытку, необходимо выключить тот назойливый внутренний голос, который говорит о том, что окружающие настроены враждебно. А значит, обратной связи, завязывая общение, социофобы практически не чувствуют — поэтому могут нечаянно заступить на чужие границы и столкнуться с уже вполне реальной негативной реакцией. Что еще больше убедит их в необходимости пожизненной изоляции — таким образом, получается замкнутый круг.

И, наконец, постоянный страх быть оцененным и осужденным формирует защитную реакцию — у социофобов возникает весьма специфическое отношение к окружающим людям, которые, кажется, только и ждут случая посмеяться над ними. Поэтому социофоб часто сам выбирает отчуждение — зачем пытаться подойти к кому-то, кто заведомо враждебен тебе?

КРИВОЕ ЗЕРКАЛО

Свое объяснение проблемы дают и нейрофизиологи. В 1990-х годах группа итальянских исследователей опубликовала первую статью о группе нейронов в головном мозге человека, которые ответственны за подражательное поведение у животных. Эти нейроны назвали зеркальными. Подражание — это нечто большее, чем зевание при наблюдении за другим зевающим. Именно подражание лежит в основе эмпатии, то есть способности понимать эмоции других и сопереживать им, в основе языка и речи. Без него было бы невозможно развитие культуры и возникновение цивилизации. Серьезные нарушения в работе зеркальных нейронов, обнаруженные, например, у аутистов, делают людей неспособными не только сопереживать, но даже понять, как окружающие в принципе устроены.

Мозг людей с социальной тревожностью также имеет свои особенности. На каждый случай отвержения, на насмешки (не важно, реальные ли они) тут же реагируют отделы мозга, ответственные за страх и тревогу, к процессу подключается нервная система, и социофобы испытывают настоящую боль — ученые уже доказали, что психологический дискомфорт наш организм воспринимает так же, как и физический.

Ничего удивительного, что со временем люди с социальной тревожностью вырабатывают поведенческие стратегии, направленные на то, чтобы избегать окружающих. В частности, у них cнижается активность зеркальных нейронов и, следовательно, уровень эмпатии в целом. И постепенно социофобам совершенно искренне начинает казаться, что окружающие люди им и впрямь не особенно интересны.

Тут нужно отметить, что большинство, встречая знакомых на улице, не пытается поговорить с ними о новых научных открытиях и острых социальных вопросах. Люди обсуждают погоду, цены на бензин, характер начальника и другие малозначимые вещи. Разговоры о ерунде на самом деле куда важнее, чем кажется — в эти моменты зеркальные нейроны активны, и люди, обсуждая мелочи, тем самым говорят друг другу о своей эмпатической связи, о способности сопереживать и разделять чувства. Им не нужно понимать это на сознательном уровне, они чувствуют это и так.

А вот социофобы — не чувствуют. Они искренне уверены, что разговоры в курилке о насморке детей и выборе подарков на день рождения не стоят того, чтобы в них участвовать, и демонстрируют только общую глупость тех, кому они интересны.

Разумеется, болтовня о разных мелочах может казаться скучной и не социофобам. Но только они видят в ней доказательство собственной непохожести на окружающих.

Избегающее поведение приводит социофобов к специфическому образу жизни — у них бывают трудности с устройством на работу, с зависимостями (и особенно киберзависимостями), что, в конечном счете, формирует подход, описанный классиком — «не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Именно так появилось японское движение хикикомори. Более миллиона японских подростков и молодых взрослых бросили учебу и работу для того, чтобы запереться в своих комнатах, обрубить все реальные социальные контакты и жить преимущественно за счет родителей. По словам ученых, распространенность явления именно в Стране восходящего солнца обусловлена традиционным воспитанием, согласно которому дети в возрасте 5 лет переходят из состояния полной вседозволенности в очень жестко регламентированный мир, подвергаясь при этом огромному стрессу.

ДОБРЫМ СЛОВОМ И ПИСТОЛЕТОМ

Как правило, социофобы обращаются за медицинской помощью только тогда, когда социальная тревожность сопровождается и другими расстройствами. Так происходит оттого, что они склонны искать причину своей социальной изоляции в собственных недостатках или чрезмерной робости. Социофобов, узнавших (и поверивших), что их проблема — хорошо изученное заболевание, поддающееся лечению, можно назвать везунчиками. Но одной готовности лечиться мало. Психотерапия при социальной тревожности занимает много времени и может быть довольно болезненной. А так как люди с социофобией годами тренировались в избегании боли, далеко не все из них успешно заканчивают курс лечения.

Психотерапия — не единственное, что современная медицина может предложить людям с социальной тревожностью, и медикаментозное лечение социофобии — вполне обычная практика. Как правило, используют антидепрессанты и препараты, снимающие такие симптомы, сопровождающие социальную тревожность, как, например, учащенное сердцебиение.

Впрочем, стремятся к излечению далеко не все — ведь работать можно и дома, а в отсутствие развитой эмпатии — что за радость обсуждать погоду и ремонт с бывшими одноклассниками?
(текст взят из интернета, автор неизвестен)

+3

423

ВЕЧНЫЙ СТРАДАЛЕЦ: «ХОРОШО, КОГДА «ПЛОХО»

Постоянно приходится сталкиваться с людьми, которые постоянно страдают, переживают, занимаются самобичеванием, реагируют на все происходящие события очень болезненно. При этом подавляющее большинство из них попадают под формулу: субъективно – страдание; объективно – причин для страдания нет.

Почему человек постоянно страдает? Ответ довольно простой – он хочет страдать. Я естественно про страдания на «ровном месте». Кто ищет, тот всегда найдет, тем более у таких людей навык страдания с детства развит до автоматизма. Важно ответить на вопрос, почему такой человек хочет страдать?

Здесь стоит вернуться к такой теме, как зона комфорта. Термин довольно распространенный, хотя многих сбивает с толку слово комфорт. Ведь в обыденном понимании слово комфорт означает удобство, что-то приятное.

Хотя на самом деле «зона комфорта» означает несколько другое – это ситуация, привычная для тебя, в которой ты знаешь, что делать. Что совершенно не означает, что в зоне комфорта должно быть хорошо и реально комфортно. Должно быть привычно, а для многих привычно вовсе не означает приятно, скорее наоборот.

+

В фильмах о войне, часто, в том или ином виде показывают такой эпизод. Люди настолько привыкают к боевым действиям, когда вокруг взрывы, стрельбы и прочее, что тревогу вызывает не столько сам бой, сколько затишье. Тишина непривычна и сулит неизведанные последствия. Для них бой привычнее и комфортней затишья.

Если человек воспитывался с тяжелых условиях, сталкивался с прессингом со стороны родителей и окружающих, чувствовал свою ненужность, нелюбимость, чувствовал несправедливость, переживал внутри все негативные моменты, то для него страдания переживания становятся нормой.

То есть, ему привычно, когда он переживает. Ему «хорошо», когда ему «плохо», и это не потому что ему на самом деле хорошо, а потому что ему так привычно. Он к этому привык, он знает, что с этим делать, как себя в этом вести. Это его зона комфорта.

Любой человек стремиться к тому, что для него привычно и понятно, к своей «зоне комфорта». Если зона комфорта страдание, то он обязательно найдет способ как пострадать. Причем по опыту нашей работы, могу сказать, что человек именно ищет способы, как ему оказаться в своей зоне комфорта.

При этом он всячески избегает ситуаций, при которых ему может быть по-настоящему хорошо, комфортно и приятно. Почему? Потому что «настоящее хорошо», находится вне зоны комфорта.

Когда человеку действительно хорошо, то он не знает что с этим делать, он просто к этому не привык. Это приводит к тому, что возникает тревога, которая постепенно усиливается. Реально комфортное состояние настолько непривычно, настолько непонятно, что с ним делать, поэтому человек начинает ощущать тревогу и переживать, что это все неспроста, и может закончиться какой-то непредсказуемой бедой.

А как можно избежать чего-то неизвестно плохого? Очень простая формула, чтобы не случилось чего-то неизвестного плохого, нужно, чтобы случилось что-то привычно плохое, то есть то, к чему ты привык с детства, знаешь как себя в этом случае вести, что чувствовать и вообще это хорошо отработанный и смазанный механизм.

Далее включаются индивидуальные настойки, которые помогают войти в привычную зону комфорта:

Можно вспомнить детские обиды. Почему человек не хочет отпустить прошлое. Потому что всегда есть возможность вспомнить прошлое, и «вкатиться» в привычные страдания. Он будет спрашивать, как мне прошлое отпустить, но на самом деле он не хочет его отпускать, ведь для него это важный фактор, позволяющий находиться в зоне комфорта.
2. Можно организовать свою жизнь, чтобы испытывать страдание. Например, ребенка постоянно принуждали делать, то, что он совсем не хочет. Нудную, неинтересную и монотонную работу. Он переживал, чувствовал себя несчастным, и это стало настолько неотъемлемым состоянием, что став взрослым он выбрал неинтересную, рутинную, малооплачиваемую работу.

Работа не приносит ни морального, ни материального удовлетворения, но позволяет поддерживать привычное эмоциональное состояние. Причем он может периодически пытаться искать выхода из этой ситуации, но ничего не находит и возвращается в свою зону комфорта. Хотя объективно возможностей для изменения ситуации множество.

3. Можно найти партнёра, который возьмёт на себя функции «генератора страданий», что позволит длительное время находиться в зоне комфорта. При этом партнёры, которые не готовые примерить на себя роль садиста, как-то не очень интересны. Непонятно, что с ними делать.

4. В конце концов, можно просто заняться самобичеванием. Зацепиться за какую-то малозначительную ерунду, потом уйти в воспоминания – вуаля – зона комфорта. Переживания, страдания.

Люди находят массу способов, чтобы пострадать. Нужно понимать этот механизм. И научиться его контролировать, для чего прекрасно подходит такой инструмент, как дневник с ретроспективным анализом. А «страдальцам» нужно понимать, что все к чему они стремятся в своем сознании, близкие отношения, интересная работа, приятное общение, внутренне спокойствие, это все находится вне зоны комфорта. И подсознание тянет в привычное страдание, поэтому важно, понимая это перестать получать удовольствие от страдания, а научиться принимать и получать удовольствие от интереса, радости, близости.

Объективно – причин для страданий у большинства людей нет.

Субъективно не нужно их искать.

(C)

Отредактировано Laslor (20.06.19 14:54:43)

+3

424

ОБИДА. КАК НЕ ИСПЫТЫВАТЬ «ИНФАНТИЛЬНЫЕ ЧУВСТВА»?

На написание статьи вдохновили недавние вопросы участников одного из психологических форумов. Один из них звучал примерно так: «Почему переживание обиды считается чем-то унизительным?». Другой: «Правда ли, что обида — инфантильное чувство, и если хочешь быть взрослым — не чувствуй обиду?»

В работе лично я сталкиваюсь с подобным подходом в формировании вопроса и запроса у клиентов довольно часто. Для начала, хочу сказать несколько слов о том, что попытки запретить себе что-либо чувствовать, в основном, обречены на провал. И это к нашему, человеческому, счастью. Мы так устроены, что чувства с нами случаются, то есть этот процесс нашей воле не подконтролен. Волевые процессы регулируют нашу реакцию, уже продиктованную чувством, ее скорость, то, как мы выражаем чувство, эмоцию, какую форму подбираем, и, выражаем ли? Это все в нашей власти после того, как какое-либо чувство, переживание у нас появилось.

Мы можем осознавать причины и механизмы — как у меня появилось именно это чувство, заинтересоваться тем, а почему, например, мой партнер чувствует в подобные моменты что-то другое? Что мои чувства обо мне говорят? Что за ними стоит?

+

Возможно, одно сильное чувство делится на много других разнообразных переживаний, или останавливает их, или замещает какие-то «запретные» чувства? Как я могу их размещать в отношениях не разрушительным, конструктивным способом? Какую форму и контекст я могу выбирать, для того, чтобы быть лучше понятым? Это все нюансы, которыми наполнен терапевтический процесс, направленный на более полное и глубокое познание себя.

Если человек пытается волевым усилием приказывать себе что-то не чувствовать, на самом деле, он так пытается отключить тот приемник, который внутри него распознает уже появившееся переживание. То есть человек в этот момент все-равно что-то чувствует, но пытается подключить психологические защиты типа отрицания, вытеснения, проекции, смещения, расщепления и пр. и пр., и что-то с этим чувством «сделать», куда-то его деть, спрятать, растождествиться с ним. Конечно же — никуда дальше его психики оно все-равно не денется, просто уйдет в зону бессознательного.

Когда человек много и часто прибегает к такой форме защиты — он вырубает этот свой личный приемник/компас, который у него должен работать для лучшей ориентировки в себе и, соответственно на местности. Но это не равно «выключить чувства». Приемник, кстати говоря, выключается не избирательно, а начинает со временем хуже улавливать любые переживания.
Можно сказать, что термин «чувствительность» - это качественная характеристика не самих чувств человека, а именно его «приемника», внутренней антенны, способной их улавливать и распознавать. Устранение таких поломок в приемниках в процессе психотерапии помогает клиенту избавляться от панических атак, психосоматических симптомов и многих других сложностей. Потому что эти симптомы — следствие именно такой разорванной связи со своими чувствами и телом, так сказать, плохой настройки внутренней аппаратуры.

Конечно, от хорошей жизни никто это с собой не делает, но речь сейчас не о том. Скажу, лишь, еще пару слов о том, что желание что-то сделать со своей эмоциональной сферой, в плане ее «улучшения», избавления от каких-либо «не угодных», «порицаемых», «инфантильных», «плохих/отрицательных» и пр. чувств, это следствие переживаемого стыда, который появляется автоматически у человека, который, желая быть «хорошим» (в его понимании) клиентом, привык к тому, что с собой можно и нужно что-то делать, чтобы быть таким «как надо».

И если человек имеет такую склонность к самоулучшению и самостыжению, в силу своего прежнего опыта, это неизбежный этап терапии, в котором главная задача — научиться принимать свои чувства без ярлыков и дополнительного токсичного стыда. Свыкаться с мыслью, что чувства — это не показатель вашей успешности, хорошести или достойности, а просто некие феномены, описывающие вас в вашей реальной жизни в определенные моменты времени. Сами по себе любые чувства не являются ни плохими ни хорошими, они просто есть. То, как мы с ними обходимся как-то влияет на нашу жизнь, и если нас это не устраивает — мы можем, при желании с этим разбираться, исследовать это и искать для себя более подходящие формы приспособления. Обида. Есть мнение, что обида — это «инфантильное чувство», в норме свойственное только детям, и для взрослого являющееся рудиментом. Как апендикс, или соски у мужчин. Для начала, в оценке рудиментарности наука не однозначна. Но самое главное — в норме взрослый человек может и имеет право испытывать в отношениях с партнером обиду, и при этом расчитывать, что он не становится автоматически «инфантилом», «истеричкой», «манипулятором» и «абьюзером».

По законам логики последняя фраза не может быть истолкована наоборот без потери для содержания. То есть обиженный человек не всегда является правым только по факту своей «обиженности». Есть, нюансы. Обида — это пассивная форма злости. Злость, не выраженная тому, кто нас чем-то задел, не выполнил обещание, обманул, не заметил, предал, в общем, нарушил наши границы. Эта злость — естественная реакция, и мы каждый раз выбираем — разворачивать, возвращать ее «обидчику», или заворачивать на себя, упаковывать в обиду. Границы. Обижаться на хамство, агрессию не знакомого человека — странно. Нормальнее — сразу злиться. Обида в такой ситуации значит, что человек попал в чувства, предназначенные не случайному прохожему, а кому-то близкому, с кем не разрешен этот вопрос. Реагировать обидой на несправедливые слова или действия близкого — нормальная реакция. И в детстве и во взрослом возрасте.

Для детей это иногда единственный способ выражения своей злости и не согласия, если родители имеют хрупкую психику и от своей не способности выдержать злость ребенка, запрещают ему ее выражать. Но и при хороших границах в семье ребенок может обижаться в случаях, когда ожидает от взрослых какого-то отношения, которое не подтверждается на практике. Обижаться иногда безопаснее, поскольку обида сохраняет отношения, а вот если близкие не готовы выдержать злость — риск отвержения повышается. Так же и в отношениях взрослых людей. Чем ближе мы друг к другу, тем более мы делаем проницаемыми свои границы для партнера, тем больше мы готовы для него сделать и ожидать в ответ того же отношения.

Кстати, идея о том, что совсем ничего ожидать нельзя и от близких, поскольку: экзистенциальные данности, и никто никому ничего не должен — это бред. Близкие отношения строятся ради взаимного тепла, поддержки и прочих хороших вещей. И в них нормально искать и ожидать именно взаимности. Вопрос, как всегда в том, что мы потом выбираем делать с возникшим чувством обиды. О нем можно просто и прямо сообщать. В норме, если в паре у партнеров хорошие границы, то разговор о чувствах сам по себе нормален.
И если один из партнеров обижает другого, то сохраняется возможность услышав о его чувствах, извиниться, исправить ситуацию и исчерпать вопрос. Сложности возникают, в основном, на фоне размытых границ партнеров. Когда происходят подмены: чувства предъявляются с целью манипуляций и шантажа, или же любое предъявление нежелательных чувств контролируется путем объявления их «истерикой» и «манипуляцией». Активная / пассивная агрессия. Если у человека есть запрет на выражение злости, он чаще будет прибегать к обиде даже там, где лучше бы просто дать сдачи, ответить, отказать, уйти, на худой конец, и успокоиться. Здесь обида превращается в форму аутоагрессии — например, различного рода психосоматика, самоповреждающее поведение, расстройства пищевого поведения и пр. Либо пассивной агрессии — в виде шантажа, манипуляций, надувания губ и истерик. Иногда и того и другого вместе.

К слову, ответить на нарушение границ можно тоже как в активной, так и в пассивной форме, но при этом хорошо осознавать, что я именно «проявляю ответную агрессию». Это и есть хороший контакт со своей злостью, при котором лишний раз человек обижаться не станет. Это не означает — кидаться на людей и разбивать им лица. Это означает — адекватную по силе первичного воздействия обратную реакцию, в подходящей для ситуации форме. Если партнер игнорирует все попытки сообщить ему о чувствах и уязвимости, отмахивается от любого прояснения отношений, возможно, пора перестать обижаться и начать злиться. Если же наоборот, любое действие или бездействие партнера расценивается вами как наезд со скрытым умыслом, возможно, это не он вас, а вы его обижаете.

Много обиды и неразрешимые конфликты на этом фоне — признак диффузии границ в отношениях. Восстанавливать их — задача и ответственность обоих партнеров. Готовность работать над отношениями в семейной терапии, или каждому из пары по-отдельности дает хороший прогноз. Ну а если ответственность готов на себя брать только кто-то один, это может стать хорошим прогнозом для него лично, и, возможно, плохим — для этой конкретной пары. Совсем не обижаться в отношениях не возможно. Можно искать подходящие способы для выражения своей обиды, или злости. Отличать — когда они вызваны действиями партнера, а когда включаются отголоски ваших ранних отношений.

Подавленные переживания не исчезают, а ищут выхода — это и есть тот самый пресловутый «не закрытый гештальт».

© Мария Долгих

+1

425

Признаки не-насильственных отношений

m_i_k_a_e_l_a
March 14th, 2014

Эта статья не является ни психологической, ни научной. Эта статья не является «объективной», что бы это понятие ни значило. Эта статья описывает в первую очередь опыт одной белой женщины среднего класса с высшим образованием, и немного касается опыта моих знакомых, из того же привилегированного класса. Все обобщения основаны на крайне маленькой выборке и сделаны интуитивно, отталкиваясь от телесных и эмоциональных ощущений. Надеюсь, написав это короткое вступление, я отдала дань собственной привязанности к нормам научной методологии.

Мой опыт не-насильственных партнерских, дружеских или любовных отношений очень небольшой. Большую часть своей взрослой жизни, от 16 до 27 лет я провела внутри разных нездоровых партнерств с мужчинами или с женщинами. В основном это были более или мене жесткие варианты созависимости, в которых я также вела себя достаточно насильственно по отношению к моим партнерам/партнершам и к себе самой. Только про последние два года своей жизни 28-30 лет я могу с некоторой уверенностью сказать, что я научилась не вступать в насильственные отношения и кое-как выстраивать отношения достаточно здоровые, устойчивые и жизнеспособные. Но даже такой небольшой опыт уже является важным и показательным, для того, чтоб провести разграничение между этими видами отношений. Так как признаки насильственных и созависимых отношений всем достаточно хорошо известны, мне хочется описать, какими бывают отношения без насилия. Я буду говорить об отношениях двух людей любого гендера, потому что я считаю, что так или иначе полиамурные отношения можно рассматривать как отношения нескольких «пар». Я буду говорить об отношениях взрослых людей, не рассматривая детско-родительские отношения. И я считаю что все эти пункты можно с легкостью отнести как к дружеским, так и к любовным отношениям, большой разницы тут нет.

Если говорить в целом, все вроде бы просто, каждой и каждому понятно. Не-насильственные и здоровые отношения — это отношения где ЕСТЬ взаимная симпатия, уважение, поддержка, привязанность и где НЕТ эмоционального, тем паче физического или сексуального насилия. Но так как такая формулировка, хотя и верна, все равно остается очень абстрактной, я хотела бы написать о том, что конкретно это значит.

Нет физического насилия и даже отдаленного намека на него

Это базовый пункт. То есть никогда. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ваше физическое тело не испытывает боли или неприятных ощущений от взаимодействия с партнером/партнершей. Вас не бьют по лицу. Не тянут за руку так, что вам больно или неудобно. Не толкают, не прижимают, не щипают, не кусают, не целуют и не обнимают в случае, если вам это неприятно или не хочется.

Нет эмоционального насилия

Это всегда более сложная область, о которой труднее говорить. Эмоциональное насилие менее очевидно и часто маскируется под всякое якобы «нормальное» поведение. По-моему основной критерий, на который можно вполне положиться — это собственные эмоциональные ощущения. Итак, в отношениях нет эмоционального насилия, если.

Вы можете свободно сказать, когда вам дискомфортно

Неважно, что вы делаете вместе. Танцуете, гуляете, катаетесь на лыжах, играете в компьютерную игру, занимаетесь сексом, идете на концерт, в гости, обсуждаете выставку супрематистов или что угодно еще — и вы чувствуете себя при этом комфортно. Если у вас возникает дискомфорт любого рода (физический, эмоциональный, психофизиологический) - вы чувствуете, что можете спокойно сообщить об этом, и при этом у вас не возникает чувство страха. «Я устала», «мне так неприятно», «я чувствовала себя напуганной когда услышала это», «я чувствую себя комфортно, только когда мы созваниваемся дважды в день» - все это вы можете спокойно сказать. Один из самых важных критериев — когда вы говорите об этом, вы не чувствуете страха.

Ваш партнер или партнерша заинтересованы в том, чтоб вам было хорошо

Когда вы сообщаете о том, что вам что-то нужно или что-то не нравится, это приводит к спокойной реакции. Напрягающая вас ситуация или поведение вашей партнерши/партнера после этого меняются. Не важно, чего именно это касается. Вам не нравится, когда прикасаются к вашим волосам — вы сообщаете об этом, и к вашим волосам больше не прикасаются. Вам важно каждый день слышать что-нибудь успокаивающее — и вам это говорят. Вы не хотите целоваться в метро — и вас больше не пытаются поцеловать в метро. Вас пугает секс с проникновением— и вы не практикуете пенетративный секс. Вам важно вместе вечером пить чай — и вам идут навстречу. Вам нравиться есть всегда из одной и той же тарелки — и вам всегда кладут ужин в эту тарелку. Любые «мелочи» которые важны для вашего хорошего самочувствия. Если ваш партнер или партнерша знают, что у вас есть какая-то стабильная зона дискомфорта, они скорее всего, будут заинтересованы в том, чтоб обеспечить ваше благополучие и проявляют инициативу, чтоб узнать, хорошо ли вы себя чувствуете. Например, если вам трудно находиться в помещении где одновременно много людей и много громких звуков, а вы пришли на концерт, у вас поинтересуются хорошо ли вы себя чувствуете.

Сообщение о своих чувствах, потребностях или решениях не ведет к манипуляциям

Вас никогда не наказывают, не обесценивают и не шантажируют, если вы сообщаете о своих чувствах. В ответ на «Я не смогу завтра прийти» вы можете услышать «Я был бы рад_а если, бы ты пришла и мне жаль что ты не сможешь», но никогда не услышите «Если ты не хочешь вместе туда пойти, значит ты меня не любишь/тебе на меня наплевать/ты холодная» или «Ты просто истеричка» или «Как я устал_а от твоих капризов» или «Ты всегда хочешь испортить мне вечер» или «Ты зануда» или «На самом деле тебе там понравиться, вот увидишь» - любую фразу в этом духе. Вас не наказывают эмоциональным отвержением в виде холодности, отказа разговаривать с вами или пренебрежения. Вам не сообщают, что вы слишком слабая, или что бояться стыдно. Вас так же не уговаривают при помощи слез, жалости, настойчивых просьб, лести или подарков.

Конфликтная ситуация проходит спокойно

В конфликтной ситуации вы можете спокойно обсудить вариант, который будет удобен и устроит вас двоих. Конфликтная ситуация не вызывает перенапряжения. Иногда это может означать довольно странный и не быстрый вариант — не важно, главное что вас обоих устраивает этот темп. Ситуация конфликта не истощает вас эмоционально, вам не нужно долго восстанавливаться после нее и вы не чувствуете эмоциональной боли после. Конфликтная ситуация приводит к прояснению того, что происходит между вами, после этого вы понимаете друг друга лучше и становитесь ближе, а не отчужденее. Даже если, например, это обсуждение приводит к тому что вы осознаете, что вам дальше не по дороге и перестаете встречаться. Да, я знаю, что это очень банально звучит.

Когда вы думаете о вашем партнере / партнерше, в вашей голове не возникает тумана

Вы хорошо помните где, когда и что вы делали вместе и у вас не возникает ощущения смутности или спутанности от ваших разговоров. Особенно это важно, когда дело касается конфликтов или выяснения отношений. Вы хорошо помните, как вы обсуждали конфликтную ситуацию и у вас не возникает ощущения тумана и спутанности от разговора. Вы хорошо чувствуете контакт со своими эмоциями и со своим телом во время конфликтных ситуаций. Ощущение тумана часто говорит о том, что в разговоре возникла манипуляция и эмоциональное насилие.

Не насильственные отношения часто развиваются довольно медленно

Чтобы не сказать скучно. Это связано с тем, что в таких отношениях люди взаимно заинтересованы сделать все максимально комфортно друг для друга и это самое важное. Часто это означает, что отношения происходят медленно, так как необходимо время, чтоб начать друг другу доверять, преодолеть страх близости, понять что тебе нравится или не нравится. Вам просто некуда спешить и вы спокойно исследуете то пространство, которое возникает между вами. Если у вас возникает ощущение очень быстрого неконтролируемого потока, который несет вас, и на который вы не можете влиять, если вы не чувствуете свое тело и у вас пропадает ощущение собственной воли — это признак насильственных отношений.

Когда вы думаете о вашем партнере/ партнерше вы не представляете его или ее как недостижимый идеал

Вы замечаете и сильные, и слабые стороны вашей партнерши или партнера. Вы отдаете себе отчет в чем, например, вы сильнее его или ее и что наоборот, вы умеете делать хуже. Вы можете спокойно шутить на эту тему и у вас не возникает ощущения «пьедестала» или недосягаемости от того, насколько он или она круты и превосходны. Мысли вроде «Он_а такой_ая замечательный_ая! А вот я! Да я просто никто» - не посещают вас. Скорее, вы думаете что-то вроде «как это круто, что он_а классно водит машину, а я умею хорошо распланировать поездку». Или «ну ладно, вообще-то я тоже долго училась возражать своему боссу». Вы радуетесь ее или его успехам и не чувствуете зависти. Ну, может быть, если только немножко.

Те правила, которые вы придумали для ваших отношений работают обоюдно

Если в ваших отношениях нет сильного дисбаланса власти и привилегий, то что работает для одного, то же самое должно работать и для другого / другой. Если ваш партнер или партнерша хочет проводить одну неделю в год в одиночестве за границей, у вас должно быть ровно такое же право. Не возникает ситуации, когда ему или ей можно, а вам нет. Ситуации, когда такое правило формально, на словах есть у вас двоих, но на практике за последние пять лет вы ни разу им не воспользовались — тоже не возникает. Если правила есть — они работают, и работают в обе стороны. Исключения я думаю, тут могут быть, если в отношениях есть какой-то значимый системный дисбаланс власти - например, разный возраст, гендер, класс, наличие инвалидности. Думаю, чтоб компенсировать такой дисбаланс логично создавать разные правила, но мне сложно об этом писать, так как у меня нет такого опыта.

В этих отношениях нет постоянного контроля

Ни вам, ни вашей партнерше или партнеру не нужно постоянно быть в курсе того, где, что, и когда делает вторая/второй. Вы чувствуете себя спокойно, когда не знаете точно с кем, где и что делает ваш партнер. В ответ на вопрос «как твой день?» вы можете рассказать о своих новостях ровно столько, сколько вы хотите, можете и вовсе ничего не рассказывать. Уровень вашей тревожности не подскакивает, если вы не можете ему/ей дозвониться или если на вашу смс не ответили сразу немедленно.

Здоровые отношения — гибкие отношения

В не насильственных отношениях есть пространство для движения, нет жесткости. Есть определенная зона внутри которой ваши отношения могут меняться, подстраиваясь под локальную ситуацию так, чтоб это было удобно вам двоим. Если сейчас вы делаете важный проект и сильно заняты — вы можете начать видеться чуть реже или вам могут помочь, взяв на себя вашу часть домашней работы. Такого рода изменения и подстройки не приводят к разрушению отношений и к угрозе разрыва.

Вас не пугает прекращение этих отношений

Да-да. Во-первых это значит, что ваши отношения устойчивы. В воздухе не висит постоянно вопрос «вместе ли мы?» или угроза «вдруг мы поссоримся и расстанемся!» В воздухе спокойствие и стабильность. Во-вторых, у вас нет ощущения, что разрыв отношений будет означать смерть, трагедию, конец света. Да, расставание скорее всего принесет печаль, грусть, утрату. Возможно, определенный кризис, некоторую подавленность, смещение смыслов — но не угрозу всей вашей жизни и эмоциональному здоровью. Вы знаете, что расставание возможно и это вас не пугает, потому что это не смертельно. Это не разрушит ничью жизнь.

В отношениях нет постоянной боли и эмоционального истощения

Другими словами, это отношения, которые вас не разрушают. Вы можете чувствовать какие-то болезненные уколы или определенные шероховатости в разные периоды — но это совершенно точно не постоянный фон, на котором ваше отношения развиваются. Эти отношения не разрушают вашу личность, ваше тело и эмоциональность. Наоборот. Это отношения благодаря которым вам становится интереснее жить даже в нашей несчастливой патриархатной и гомофобной реальности — потому что они вас обогащают.

Вы не думает об этих отношениях 24 часа в сутки

Эти отношения достаточно спокойные. Они просто есть и они вас устраивают. Поэтому у вас нет нужды думать о них постоянно. В целом, они вас не беспокоят. Снаружи такие отношения часто кажутся странными или скучными.

В этих отношениях вы по большей части заняты собой, удовлетворяете свои потребности и интересы

Вы делаете то, что вам нравится и так, как вам нравится вместе с человеком, который вам нравится. Это вы можете осуществлять поддержку и заботу, предоставить конкретную помощь, если вас об этом попросили и если это не в ущерб вам. Но вы не решаете за партнершу или партнера ее/его проблем и не принимаете за него или нее решения. Вы не пишите за него диссертацию. Не помогаете ей разобраться со своей матерью. Не зарабатываете деньги для его гениальных проектов. Не помогаете ей сделать карьеру. Вы занимаетесь своей жизнью и предоставляете второму человеку свободу заниматься своей.

Внутри этих отношений у вас есть пространство для себя

Какими бы хорошими, вдохновляющими, близкими и прекрасными не были ваши отношения с партнером или партнершей — у вас есть время и место, чтоб побыть только с собой и заняться собой — своими проектами, своим телом, идеями.

Одним словом, здоровые и не-насильственные отношения - это отношения в которых вам ХОРОШО, КОМФОРТНО, ПРИЯТНО и НРАВИТСЯ. В которых вы чувствуете контакт с собой и со своим телом. В таких отношениях достаточно спокойно и комфортно находиться. Я понимаю, что это звучит очень банально, как любая тавтология. Но так как наше общество достаточно не здорово и почти насквозь состоит из моделей созависимых отношений, получить опыт здоровых отношений достаточно трудно. Примерно, как отправиться покорять Килиманджаро. То есть это вполне осуществимое мероприятие, которое, однако, требует основательной подготовки, денежных и временных вложений, а так же освоения специальных навыков. Главный из навыков - перестать воспроизводить насилие в отношении себя и других людей.

Отредактировано Айна (26.07.19 09:37:40)

+3


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Помощь психолога » Психологи об отношениях