888TopicPost_Blog888
@Comment=all@
$View=all$
http://s5.uploads.ru/t/h47gQ.jpg

  Взоможно,  те   из  вас,  кто  читали  мой  роман  "Убик",  помнят  как
мистическая сила по имени Убик заявляет о себе серией рекламных текстов:
     Я есть Убик. Я был до появления Вселенной. Я зажег тысячи солнц. Создал
мириады миров. Я создал тварей и места, которые они населяют. Я указываю им,
где им быть. Они движутся туда и действуют согласно моей воле.  Я есть слово
и мое имя не произносится. Я называюсь Убик, но это не есть мое имя. Я есть.
Я пребуду всегда.
     Из этого отрывка ясно, кто есть Убик. Он указывает, что он - слово, или
Логос. При переводе романа на немецкий произошло одно из самых замечательных
недоразумений,  с  которыми  я  когда-либо  сталкивался.  Конечно,  было  бы
прекрасно, если бы переводчик книги  имел  опыт переводов с древнегреческого
на немецкий времен Гутенберга. Наш же переводчик был вполне современным. Все
шло  отлично, пока ему  не  встретилось  предложение:  "Я есть  слово".  Это
озадачило его. "Что же имел в виду автор?", - наверное  спрашивал  он самого
себя. По-видимому, ему не приходилось до этого  встречаться с идеей  Логоса.
Он  выполнил  перевод  настолько хорошо,  как  мог. И вот в немецком издании
Верховная Сущность провозглашает себя такими словами:
     Я есть бренд.
     Такая  судьба,  видимо,  ждет  каждого  писателя,  рискнувшего включить
теологические мотивы  в  свое произведение. Что  касается этого переводчика,
то, доведись ему работать над Евангелием от Иоанна, он, наверное, написал бы
так: "В начале был бренд, и бренд был у Бога,  и бренд был Богом. Через него
все начало быть, и  без него ничто не начало быть, что начало быть". Вот так
всегда с высокими начинаниями. Надеюсь, что у Бога есть чувство юмора.
     Или же надо сказать: у бренда есть чувство юмора?

Филип Дик.