У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Личности ЛГБТ » ЧЕРНЫМ ПО БЕЛОМУ Литературное наследие женщин-эмигранток Парижа


ЧЕРНЫМ ПО БЕЛОМУ Литературное наследие женщин-эмигранток Парижа

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s9.uploads.ru/t/YzqmX.jpg

ЧЕРНЫМ ПО БЕЛОМУ
Литературное наследие женщин-эмигранток Парижа

Элис Шевлин
14 ноября 2015

В Лондоне и Нью-Йорке этот период принято называть “Ревущими двадцатыми”. Париж, однако, шагнул еще дальше. В этом городе наступившее после Первой мировой войны десятилетие вызвало невиданный расцвет культуры и искусства.

Сегодня одного воспоминания о “безумных годах” (фр. “annйes folles”) достаточно, чтобы вызвать к жизни картины декаданса, блестящей ночной жизни города и его одухотворенной богемы. Мы рассмотрим роль женщин-писательниц этого творческого десятилетия и исследуем их влияние на нынешнюю литературную сферу.

http://sg.uploads.ru/t/OwgPH.jpg

Река Сена между островом Сите и Левым берегом


Художников, писателей и интеллектуалов всех мастей и убеждений притягивала сюда относительно высокая степень свободы и толерантности, которую предлагал Париж того времени. Здесь они могли жить и творить так, как им самим хотелось. Да и на самом деле многие выдающиеся деятели культуры фактически были экспатриантами, теми, кто по своей воле покинул родину и пересек Атлантический океан в поисках более дешевой жизни и свободы. Для американок, сделавших Париж своим домом, свобода была особенно важна. Они были независимыми женщинами — пусть иногда только духом, а не финансово, и для них Париж представлялся убежищем, способом сбежать от того, что позже стало восприниматься как патриархальная ограниченность тогдашнего американского общества.
Подобно своим соотечественникам-мужчинам, эти женщины были художниками, писателями и мыслителями, сформировавшими закрытое сообщество себе подобных, располагавшееся на Левом берегу. Это была коммуна, состоявшая из подруг, любовниц, женщин, оказывавших поддержку женщинам. Они оставили после себя культурное наследие огромной важности: прозу, письма и поэзию. Черным по белому, чернилами по бумаге — именно так женщины сделали себя видимыми для остального мира, и это стало их манифестом, выражением той свободы, в поисках которой они и прибыли в Париж.
Левый берег — это воплощение истории. За каждым фасадом таится роман или рассказ, каждое зашторенное окно хранит отблеск давно прошедшей жизни. Здешняя тихая, приглушенная атмосфера интеллектуальной творческой среды — лишь эхо тех дней,  когда многочисленными завсегдатаями кафе, баров и ночных клубов были  художники и писатели, чьи имена впоследствии стали известны всему миру. Места, где они обычно проводили время, все еще здесь, но в их квартирах и домах живут другие люди, а сами дома лишь изредка отмечены памятными табличками. Их жизни сошли на нет, как писала Элис Б. Токлас, “словно медленно вращающийся калейдоскоп”, были разыграны до конца на подмостках “города огней” - и задокументированы в мельчайших подробностях.

http://sh.uploads.ru/t/Uxc8B.jpg

Гертруда Стайн

Творческое наследие этих женщин до сих пор ярко представлено в книжных магазинчиках, в большом количестве расположившихся на узких улицах. Здесь, на видных местах, вы найдете работы Гертруды Стайн, Джанет Фланнер и Джуны Барнс, а может, даже биографию Натали Барни или письма Сильвии Бич — с них как раз неплохо начать, поскольку ее книжный магазин был излюбленным местом встреч многих литературных эмигрантов Парижа.

Располагавшийся в середине Левого берега на Рю де-л’Одеон магазин “Шекспир и компания” был и до сих пор остается намного большим, чем книжная лавка: это библиотека, место проведения литературных мероприятий, место встреч и дискуссий. Сильвия Бич, совместно со своей подругой, любовницей и владелицей дружественного книжного магазина Адриенной Монье, стояла у истоков зарождающегося модернистского течения в литературе. Ее главным достижением стала публикация “Улисса” Джеймса Джойса — самоотверженный бескорыстный труд, в итоге приведший ее к банкротству. А еще она оказывала поддержку и дружила со многими женщинами, поселившимися на Левом  берегу.

http://sd.uploads.ru/t/Au54P.jpg

“Шекспир и компания”

Гертруда Стайн и ее партнерша, Элис Б. Токлас, были одними из первых завсегдатаев организованной Сильвией Бич библиотеки, тогда как Джуна Барнс, Беренис Эббот и Джанет Фланнер присоединились к числу постоянных посетителей немного позже. Наследство Сильвии Бич не ограничивается только мемуарами — оно воплощено в стенах и камне. И хотя она закрыла магазинчик на Рю де-л’Одеон во время Второй мировой войны и лично больше его так и не открыла, американский книготорговец Джордж Уитмен возродил его душу и дух в своем магазине “Мистраль”, который он открыл на Рю де-ла-Бушри в 1951 году. В 1964-м магазин был переименован в “Шекспир и компания” — не только в честь четырехсотлетней годовщины со дня рождения Уильяма Шекспира, но и как дань памяти первому магазину Сильвии Бич. Сегодня это один из самых популярных книжных магазинов Парижа.

И хотя Сильвию Бич, скорее, помнят больше за ту поддержку, которую она оказывала литературному сообществу, чем за ее прямой вклад в литературу, она, тем не менее, имела репутацию непревзойденного, проницательнейшего человека с безупречным литературным вкусом. Она восхищалась не только Джойсом, еще она описала Джуну Барнс как “одну из самых талантливых и, думаю, одну из самых интересных литературных фигур в Париже двадцатых годов”.   
Это мнение основывалось по большей части на самой известной работе Барнс, “Ночном лесе”. Сейчас этот роман считается одним из самых классических образчиков модернистской литературы, но родился он в результате разрыва продлившихся восемь лет отношений Барнс со скульптором Тельмой Вуд. И был он, как позже признавалась Барнс, “написан моей собственной кровью, пока я ею истекала”. Джанетт Уинтерсон писала, что читать “Ночной лес” — это “словно пить вино с жемчужиной, растворяющейся в твоем бокале… отныне часть тебя навсегда покрыта перламутром”. Будоражащая, волнующая, захватывающая, местами экзотическая атмосфера, наполнявшая Париж 20-х годов, нашла свое отражение в шедевре Барнс, но в то же время “Ночной лес” раскрывает нам неброский, странный и очень закрытый уникальный мир, основанный на личных переживаниях автора.

http://s8.uploads.ru/t/t0OYN.jpg

Натали Клиффорд Барни, Джанет Фланнер и Джуна Барнс

Другие писательницы, однако, описывали Париж совсем иначе. Для Джанет Фланнер жизнь города представляла собой серию коротких, резких, зачастую забавных и фрагментарных наблюдений. Свое первое “Письмо из Парижа” она написала в 1925 году для американского еженедельника “Нью-Йоркер”. Написала под псевдонимом “Genet”, и с тех пор, кажется, ничто не могло укрыться от ее язвительного и внимательного пера. Искусство, общество, музыка, мода, литература, а позже и политика — все это становилось пищей для ее едкого, саркастического чувства юмора и поводом выразить мнение обо всем и обо всех — от Жана Кокто до Джеймса Джойса. При этом в выражениях она не стеснялась. Фланнер описала дебют Жозефины Бейкер и последние дни Дягилева, но знаменитыми ее письма сделало потрясающее внимание к деталям. Малозначительные подробности городской жизни она описывала настолько ярко, что даже сегодня ее письма являются уникальным историческим источником.

Даже друзья не могли чувствовать себя в безопасности под ее проницательным взглядом. Вот что она писала о Гертруде Стайн:

“В промежутках между творчеством мисс Стайн любит наблюдать за скалами и коровами. Обе дамы (Гертруда Стайн и Элис Б. Токлас) разъезжают в своем “форде”, пока не отыщут подходящее местечко. Затем мисс Стайн выбирается наружу и усаживается на раскладной табурет с блокнотом и карандашом, а мисс Токлас бесстрашно загоняет какую-нибудь корову в пределы ее видимости. Если корова не удовлетворяет настроению мисс Стайн, дамы садятся в машину и едут искать другую корову. А когда нашу великую леди накрывает вдохновение, она принимается быстро что-то писать в своем блокноте — минут пятнадцать, не более. Но чаще всего она просто сидит, глядит на коров и больше ничего ровным счетом не делает.”

Дерзкая, веселая, чуть колючая — вот какой была Фланнер в лучших своих проявлениях. А Стайн, вне зависимости от того, действительно ли она наблюдала за коровами во время творчества, вошла, как и Барнс, в историю литературы в качестве одной из величайших писательниц эпохи модернизма. Ее легендарные субботние салоны были местом встречи самых необычных гостей — от парижских писателей до всемирно известных деятелей искусства и философии. Эти встречи Стайн описала в своей самой знаменитой книге, “Автобиографии Элис Б. Токлас”. Также Стайн написала ряд романов, рассказов и пьес — в своем примечательном стиле, сочетающем элементы модернизма с техникой “потока сознания”, которая в описываемые времена в основном использовалась в психиатрических исследованиях.

http://s9.uploads.ru/t/qmlHU.jpg

Мемориальная табличка в честь Гертруды Стайн на Рю де-Флерюс, 27, Париж, 6 округ

Как и у Фланнер, темы Стайн казались практически неисчерпаемыми. Она писала о самом Париже (“Париж Франция”), о лесбийской сексуальности (“Нежные кнопки”, “Q.E.D”), о друзьях и знакомых (“Портреты мира”). И хотя ее работы не всегда хорошо воспринимались, “Чикаго дейли трибьюн” в 1935 году написала о ней так: “в течение многих лет ни один писатель не обсуждался столь широко, не был объектом для столь многих пародий и для столь ревностной защиты”. 

И таких женщин было много, куда больше, чем можно описать в рамках этой краткой статьи. Они не только писали, но еще и фотографировали, редактировали, издавали книги, были художницами и скульпторами. Их жизни были столь же пылкими и яркими, как и город, который они назвали своим домом. То, что они оставили по себе, их наследие — всего лишь написанные черным по белому слова и в то же время свидетельство их одаренности. Эти художественные произведения отражают их стремления, целенаправленность, независимость, а еще — их любовь к городу, который дал им возможность по-настоящему найти себя и быть самими собой. Они в долгу перед Парижем, но и Город оказался не меньшим должником этих женщин, их таланта и наследия.

перевод - Gray
литературный редактор - Lea

Данная статья предназначена только для ознакомительных целей.
Все права на материал принадлежат тематическому форуму ВМЕСТЕ
Любое копирование и распространение на других интернет площадках,
только с разрешения администрации форума, либо автора статьи.

Обратите внимание: примечания к этой статье оформлены в виде поясняющего текста. Наведите курсор на подчеркнутое слово или словосочетание, и примечание отобразится во всплывающем окне.

Отредактировано Вместе (13.01.19 23:42:32)

+8

2

Долго думал писать ли. Наверное, не совсем по теме, но все же черкну).
Дело в том, что эта замечательная статья стала неким мостиком в одно не менее замечательное время, когда писался мой диплом и чуть позднее — диссертация. Вдаваться в подробности не буду, но тема и той и другой работы была напрямую связана с эстетико-стилевыми тендециями в художественной культуре конца XIX начала XX века. А тенденции эти были ой, какие разные. И, конечно, как же обойти вниманием целый пласт русского зарубежья — поэтов, художников, музыкантов. Все они так или иначе были связаны с Парижем, его культурой и салонами. А магазин "Шекспир и Компания" притягивал самых разнообразных творческих людей.
У меня был прекрасный научный руководитель — человек увлеченный, яркий и неугомонный. И мы с ней, как два бульдозера, копали все, что можно было раскопать по моей теме в 90-е годы. Помню, как каждый день в ее руках, словно колода у фокусника, возникали все новые и новые книги. С ее подачи я прочитал М. Кузьмина, воспоминания Ирины Одовевцевой "На берегах Невы" и "На берегах Сены", стихи С. Парнок. И как аккуратно мы обсуждали цветаевское "Письмо к Амазонке". Ведь поэтесса не раз бывала в салоне Натали Барни и общение с блестящей парижанкой откликнулось у Цветаевой по-своему.
Не знаю сознательно ли выбирались эти книги моим руководителем — она умная женщина и, думаю, многое понимала. Но именно с них отечественная тематическая литература (если так можно назвать) стала выползать из гетто. И вот что удивительно — мои самостоятельные попытки отыскать более полную информацию по тому времени мало к чему привели. Это касалось и книг, и нот. То, что было под запретом, нещадно уничтожалось. Неоднократно сталкивался, что рассказ, который мне был нужен, аккуратно вырезан из сборника или исчезли ноты на какие-нибудь "крамольные стихи". Кузьминские "Крылья" числились в каталоге, но их "не нашли". Но в том, что уже удалось тогда достать и прочитать, было столько хорошего, яркого и незабываемого, — как и в том моем времени, что осталось надолго и вот, благодаря вашей статье вновь откликнулось).
Спасибо, Gray, спасибо, Lea.

Отредактировано Чешир (16.01.19 21:58:37)

+4

3

Хорошо, что написали, Чешир. Этот «мостик» в духе темы, в духе истории.

Вся эта история – о Париже 20-х, о творческих личностях, о магазине «Шекспир и компания» – откликается и каким-то непостижимым образом сильно цепляет. Гораздо больше, чем современность. И чем больше я читаю статей вокруг да около, тем живее становятся герои этой истории. И Сильвия Бич, и Гертруда Стайн, и Джордж Уитмен, и Хэмингуэй... Уж век прошел, и ни один «период в литературе» изучен, но почему-то именно сейчас я попала в то «информационное поле», когда о чем бы ты ни читал, ни писал, ни искал – во всем отголосок того места и времени, крупицы, а иногда и неплохие горки сведений об удивительных людях… Нить из прошлого протянулась и обвила, и очень интересно, что же будет дальше)…

+2

4

Lea|0011/7a/32/4-1340459893.jpg написал(а):

Уж век прошел, и ни один «период в литературе» изучен, но почему-то именно сейчас я попала в то «информационное поле», когда о чем бы ты ни читал, ни писал, ни искал – во всем отголосок того места и времени, крупицы, а иногда и неплохие горки сведений об удивительных людях… Нить из прошлого протянулась и обвила, и очень интересно, что же будет дальше)…

Lea, удивительно, но у меня также. Со времени моих научных копаний прошло много лет, а удивительная эпоха так и крутится повсюду — куда бы я не лез со своими изысканиями. Рубеж веков — всегда время знаковое, а тут буквально взрыв: великих людей, идей, свершений. Как же это останется без отзвука? Не верю. Все еще будет)

Отредактировано Чешир (17.01.19 22:44:02)

+1


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Личности ЛГБТ » ЧЕРНЫМ ПО БЕЛОМУ Литературное наследие женщин-эмигранток Парижа