У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Личности ЛГБТ » Анна Листер. Жизнь, оставшаяся в словах


Анна Листер. Жизнь, оставшаяся в словах

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Есть расхожая фраза, приписываемая кинодиве Таллуле Бэнкхед: «Хорошие девочки ведут дневники. У плохих никогда нет на это времени».

Однако двести лет назад Анна Листер нашла время на все. Управлять унаследованным поместьем Шибден-Холл, затеять исключительно «мужское дело» — разработку угольной шахты, покорить горные вершины, путешествовать. Соблазнять женщин, любить их — и тайно, и открыто. И вести дневники.

Спустя почти сто пятьдесят лет ее дневники стали потрясением для историков литературы, исследователей эпохи Регентства, и закрепили за Анной Листер определение «первой современной лесбиянки».

Часть I
Мисс Листер из Галифакса

«Я всегда была любопытна и умна, с самой колыбели. И такая хулиганка. Ребенком я была необыкновенным, даже наряды мои были своеобразны, и хотя я и выглядела благовоспитанно, но была непоседливой и своенравной. И выше того, чтобы лгать. А еще я отменно свистела.»

В дневниках мисс Листер не много воспоминаний о детстве, но несколько записей в ностальгическом духе сохранилось.
   
Началась ее история 3 апреля 1791 года. В роду Листер, одном из самых уважаемых и древних семейств землевладельцев в Галифаксе, что в Йоркшире, Великобритания, появляется на свет девочка. Анна — второй ребенок, родившийся у Ребекки Баттл Листер и Джереми Листера. Ранняя смерть постигла троих маленьких сыновей Листеров, четвертый сын — Джереми — умер в 1813 году, лишь Анна и её младшая сестра Мэриан дожили до зрелого возраста.

Отец маленькой Анны был военным: в молодости служил в 10-м британском пехотном полку и участвовал в сражениях при Лексингтоне и Конкорде во время Войны за независимость США. В 1793 году семья переехала в поместье Скефлер Хаус в городке Маркет-Вейтон. Отца Анна видела не часто, гораздо больше времени проводила у дяди Джеймса и тети Анны, брата и сестры, в поместье Шибден-Холл — том самом, которое впоследствии она унаследует.

Своенравие девочки не облегчало задачу по ее образованию. Когда Анне исполнилось семь, ее отправили в школу миссис Хейгс и миссис Четтл в Агнесгейт, Рипон. Но уже с 1801 — и до 1805 года она получала домашнее образование у преподобного Джорджа Скелдинга, викария Маркет-Вейтона. Во время обучения на дому Анна увлеклась классической литературой. В сохранившемся письме к тетке от 3 февраля 1803 года Анна пишет:
«Главное наслаждение для меня — моя библиотека… Греческая история доставляет мне большое удовольствие».

Повзрослев, она начнет упоминать литературные произведения, которые затрагивают тему однополой любви, в разговорах с женщинами, дабы проверить их реакцию. Это тактика будет иметь успех.

Любовь к чтению стала личным ключом Анны к сверхвозможностям: в будущем она будет самостоятельно изучать анатомию, математику, черпать из книг сведения по добыче угля и становиться независимой — беспрецедентно независимой для женщины первой половины девятнадцатого века.
   

Первые чувства и чувствительность

В 1804 (5?) году попытки дать Анне подобающее образование и манеры благовоспитанной юной леди продолжились в школе Мэнор Хаус в Йорке. Но в этом пансионате для благородных девиц смышленой и способной к самообразованию Анне было невыразимо скучно. Она мешала работе преподавателей и очень быстро схлопотала наказание за плохое поведение. Ее переселили подальше от примерных учениц, в отдельную комнату на чердаке. Но судьбе было угодно, чтобы полгода спустя место изгнания стало любовным гнездышком. У Анны появилась соседка — юная Элиза Рейн.

Элиза родилась и выросла в Мадрасе, в Индии, и отличалась от остальных обитательниц английского пансионата. Ее мать-индианка умерла, как и отец-англичанин, а ее опекун посчитал пансионат лучшим вариантом. Наполовину индианку, чужестранку Элизу сочли уместным сослать на чердак. Так, хоть и по разным причинам, две неугодные обществу девушки оказались вместе и в уединении. Обеим было по 13 лет. Предположительно, Анна была инициатором того, что их знакомство быстро перешло не только в дружбу, но и в любовную связь. Девушки решили, что будут мужем и женой, обменялись кольцами и принесли клятвы. Все как полагается. Пока их сверстницы делились секретами и мечтами, Анна и Элиза делили жизнь и постель.

Анна посвящала Элизе серьезные и несколько напыщенные стихи. Судя по ним и по записям в первом дневнике, который она начала вести в 1806 году, Анна уже в столь юном возрасте воспринимала свою ориентацию как нечто естественное. С самоопределением и взаимоотношениями с девушками у нее не было проблем и в дальнейшем.

С современной точки зрения кажется невероятным, что отношения, в том числе и сексуальные, двух юных обитательниц пансионата оставались незамеченными. Но, вероятно, этой «нежной дружбе» просто не придавали значения. Проявление ласки и любви не было чем-то запретным, поскольку с середины 18 века в английском обществе царил культ «чувств и чувствительности». Для женщин в порядке вещей была так называемая «романтическая дружба»: подруги могли обмениваться символическими подарками на память (пряди волос, кольца), а могли и делить постель. Поцелуи, объятия — все это было нормой. И где-то на не обсуждаемой, но дозволенной границе этой нормы подразумевались и сексуальные контакты между девушками. Почему в английском обществе смотрели на такие связи сквозь пальцы? Все просто: считалось, что так, лаская друг друга и пробуждая чувственность, девушки готовят себя к замужеству — единственной достойной цели их жизни.

Сама эпоха благоприятствовала роману юных мисс Рейн и мисс Листер, но помешали им неуемный характер Анны и письменные свидетельства их отношений. Любовные записки были перехвачены учителем, и их содержание красноречиво говорило о том, что «нежная дружба» зашла слишком далеко. Кроме того, Анна вела себя вызывающе, публично демонстрировала свои наклонности, проявляла индивидуальность открыто и смело. Такое поведение подобало мужчине, но не девушке. В этом была проблема.

Проблему надо было решать — Анну исключили из школы и отправили домой, в Галифакс. Элизу оставили в пансионате. Какое-то время они переписывались и даже виделись. Но постепенно разлука и разница в социальном положении стали сказываться на их отношениях. Элиза почувствовала себя брошенной, впала в депрессию, из которой уже не выбралась. В 1816 году двадцатипятилетнюю Элизу поместили в лечебницу для умалишенных, где она провела всю жизнь вплоть до смерти в 1869 году.

Анна не пыталась повлиять на судьбу своей первой возлюбленной. Приезжая в Йорк, она навещала ее в лечебнице, затем отмечала в дневнике, что состояние Элизы стало лучше (или хуже).

Совпадение или закономерность, но это был не последний раз, когда женщины теряли рассудок после разлуки с Анной Листер.

     
«Джентльмен Джек» из Шибден-Холла

[float=right]http://sg.uploads.ru/t/vqLkO.jpg
Анна Листер
(ок.1830 г., художник Джошуа Хорнер)
[/float]

В 1815 году Анна окончательно перебралась жить в Шибден-Холл, где под ненавязчивым  контролем дядюшки и тетушки она занималась любимыми увлечениями: много читала, гуляла, ездила верхом, играла на флейте и охотилась. В низших сословиях Галифакса ее прозвали «Джентльмен Джек» — за внешний вид, в котором будто намеренно подчеркивались мужские черты, и еще более мужское поведение. В 1817 году Анна решила, что будет носить только черное, чем также привлекала излишнее внимание. Мисс Листер вела себя эксцентрично, но ее семья единственная в округе владела землями и могла похвастаться достойной родословной, так что все негодующие соседи были вынуждены с ней считаться. Сама Анна с некоторым снобизмом писала в дневнике о том, что ей приходится довольствоваться компанией не ее социального круга.

Были и те, к чьему обществу будущая хозяйка поместья стремилась. В июле 1822 года, во время путешествия в компании тетушки, Анна с восторгом ожидала встречи с известными  леди из Лланголлена. Ей довелось пообщаться только с мисс Сарой Понсонби, поскольку восьмидесятилетняя леди Элеонор Батлер приболела. Анна была сильно впечатлена беседой с мисс Понсонби, как и всем, что узнала она об этой паре благородных дам:
«Они были так нежно преданы друг другу; не бывало еще двоих, кто бы жил так счастливо. Их все любили, они ко всем относились с чутким вниманием и совершили много добрых дел.» (22 июля 1822 г., Лланголлен.)

Анна много времени посвящала самообразованию: изучала латынь, греческий, французский, математику, историю. Ее любимыми авторами были английский историк Эдвард Гиббон и французский философ Жан-Жак Руссо. Цитатами из сочинений последнего наполнены страницы ее дневников той поры. Для Анны, рано осознавшей свою особенность, было созвучным его изречение: «Я один. Я знаю свое сердце и знаю людей. Я создан иначе, чем кто-либо из виденных мною; осмеливаюсь думать, что я не похож ни на кого на свете. Если я не лучше других, то по крайней мере не такой, как они».

В дневниках, используя специально придуманный ею шифр, Анна записывает размышления о своей природе, о сексуальности и чувствах к женщинам. Ее ориентация не вызывает у нее ни сомнений, ни неприятия:
«Разбирала и выбрасывала прошлогодние письма. Просмотрела и бросила в огонь несколько старых, от людей, которые ничего не значили для меня… Сожгла… прощальные стихи от мистера Монтегю, которые едва ли способны вызвать восхищение. Это не для меня. Моя любовь отдана только представительницам прекрасного пола, и они отвечают мне взаимностью. Мое сердце не ищет иной любви». (Понедельник, 29 января 1821 г., Галифакс.)
   
В самом деле, взаимности дам Галифакса Анна Листер добивалась легко. Одно время она использовала регулярные службы в церкви, где собиралось все местное общество, для тщательного разглядывания прихожанок. Например, в 1817 Листер увлеклась юной мисс Элизабет Браун и начала ухаживать за ней: поджидать после службы, заводить беседы, приглашать на чай в Шибден-Холл. Со стороны могло показаться, что благородная дама просто подыскивает себе компаньонку. Однако записи в дневниках красноречиво свидетельствуют об истинных мотивах. И следствиях. Описаниями флирта и украденных поцелуев мисс Листер не ограничивалась.

Мимолетные увлечения и связи наполняли ее жизнь и в те годы, когда Анна любила женщину, которой посвящены самые пылкие и глубокие фрагменты дневников.

   
Марианна, любовь всей жизни

«Мари, Мари, если бы ты была со мной, думаю, я была бы счастлива.» (Воскресенье, 18 февраля 1821 г., Галифакс.)
   
Анна познакомилась с Марианной Лоутон (урожденной Белкомб), дочерью врача из Йорка, в 1812 году. Анне был 21 год, Марианне — 22, взаимная симпатия быстро переросла в роман. На протяжении четырех лет они достаточно легко находили возможности для пылких встреч.

Но любовная идиллия пошатнулась, когда Марианна приняла предложение руки и сердца от Чарльза Лоутона, состоятельного вдовца и владельца поместья Лоутон-Холл в Чешире. Брак был заключен 9 марта 1816 года. Замужество принесло Марианне материальный комфорт, статус, и было необходимым, всеми ожидаемым шагом. Это был единственный вариант для дочери доктора устроить свою жизнь. Для Анны согласие Марианны на брак стало ударом. Тем не менее, их тайный роман и оживленная переписка с использованием придуманного Анной шифра продолжались еще десятилетие.

Обычаи той эпохи, принятые в некоторых кругах общества, позволили Анне не разлучаться с возлюбленной даже в медовый месяц молодоженов. Освоиться с ролью замужней женщины и обустроиться в новом доме новобрачной помогали близкие родственницы и подруги. Полгода Анна Листер и сестра Марианны, Анна Белкомб, сопровождали супругов в их затянувшемся свадебном путешествии.

Если верить интерпретации записи, приведенной в эссе исследователем Риктором Нортоном, Анна Листер сыграла куда более весомую роль во «вступлении» Марианны в ряды замужних женщин. Новоявленный супруг Чарльз Лоутон якобы страдал импотенцией и не смог выполнить свой супружеский долг в брачную ночь. Анна впоследствии сама лишила возлюбленную девственности, о чем в подробностях рассказывает в дневнике.  Насколько правдива эта история — судить сложно.

Однако следующий факт несколько омрачает картину великой любви Марианны и Анны. Во многих более поздних фрагментах дневника Анна упоминает о венерической болезни, которой она заразилась от Марианны, а та — от своего супруга Чарльза (предположительно в 1820 году). Болезнь не только доставляла Анне Листер личный дискомфорт, но и усложнила ее сексуальные отношения с… другими женщинами:
«Прошлой ночью испытала очень сильный «поцелуй». А у Тиб он был слабым… Я все время боялась заразить той болезнью и Тиб. Хотела бы я знать, все ли выделения заразны или нет?
Посоветовалась с врачом по поводу моих жалоб и выделений. Так и сказала ему, что подхватила эту заразу от замужней подруги, супруг которой — распутник». (Суббота, 14 декабря 18?? г., Лангтон.)

   
Брак Марианны, разлука и неясное будущее их отношений были постоянной причиной тревожных раздумий Анны. Предполагалось, что супруг Марианны, будучи намного старше жены, может в скором времени оставить ее состоятельной вдовой. Однако чем дальше, тем меньше Анна верила, что момент их с Марианной воссоединения когда-нибудь наступит.

И все же, несмотря на все печали сердца и на все попутные романы, Анна продолжала горячо любить Марианну:
«Около 11 поднялась к себе и до трех писала письмо М. (Марианне). Вышло очень эмоционально, не припомню, когда еще так писала… Писала нашим шифром. «Я могу жить надеждой, забыть о том, что мы повзрослели, и любить тебя так горячо, как никогда раньше. Да, Мари, ты не можешь сомневаться в любви того, кто ждал тебя так долго и терпеливо. Ты можешь одарить меня всем счастьем мира, если отдашь мне свое сердце; я верю, оно принадлежит мне, и я буду беречь его и дорожить им. Буду предана тебе, и с этого момента не помыслю ни о ком, не возжелаю никого, кроме жены моей. Каждая улыбка, каждый вздох нежности будут обращены к тебе. Мы будем едины в нашем союзе и стремлениях, и с каждым желанием, рожденным любовью, с каждым поцелуем, с каждым драгоценным мигом восторга я буду становиться твоей, целиком и полностью.»
Я надеялась увидеть ее следующей зимой в Йорке, а может, еще и до конца лета, у Стефа. Дописала нашим шифром: «Порой мне так тяжело быть в разлуке с тобой. Но, Мари, в нашей нежной близости я ощущаю нечто, чему нет названия; мы словно сливаемся в единое целое, и я чувствую, что ты моя. Ничто не сравнится с этим чувством. Никакая клятва не станет обещанием  этого сладостного  обладания.» (Вторник, 8 февраля 1821 г., Галифакс.)

Тайный роман поддерживался редкими встречами. В сентябре 1823 года Анна привезла Марианну в Скарборо, курортный городок на побережье. Их пребывание там начиналось весьма романтично:
«Вскоре раздались оглушительные раскаты грома и полил такой дождь, какого я и не припомню. И посреди этого потопа мы, в нашей комнате, тесно прижавшиеся друг к другу. Мы занялись любовью. То был один из самых восхитительно долгих, нежных «поцелуев», что у нас случались. В какой-то его момент она произнесла: «О, не оставляй меня, еще не сейчас». И это обострило, удвоило силу моих чувств. Мы уснули в объятиях друг друга». (Воскресенье, 14 сентября 1823 г., Скарборо.)

Но тучи над их романом сгущались. Марианну очень беспокоило, что могли подумать о них люди. Взрослея, Анна не только вела себя не подобающим для женщины образом, но и выглядела все более «по-мужски». И если в ранней молодости Марианну все устраивало в ее «Фредди» (как она называла Анну), то теперь ее раздражали манеры Анны и ужасала возможность того, что их «противоестественная связь» может быть раскрыта.
«Она сказала, что я и представления не имею, что она чувствует; не понимаю ее неприязнь, ее ужас перед всем противоестественным. Я ответила, что поняла ее. А потом заметила, что мое поведение и мои чувства совершенно естественны, в моем понимании. Ведь они продиктованы не нравоучительной моралью, не надуманными соображениями, а лишь инстинктами.» (Среда, 17 сентября 1823 г., Скарборо.)

Анна была глубоко уязвлена отношением возлюбленной, тем, что та стыдилась ее. К тому же, Марианна все больше погружалась в светскую жизнь, которую предполагал статус жены Чарльза Лоутона (в своем дневнике Анна называла этот брак «законной проституцией»).
   
В последующую пару лет, включая период путешествия Анны в Париж, ее отношения с Марианной оставались прохладными, хотя финальная точка не была поставлена. Но в 1825 году Марианна сама постаралась возобновить их роман. Причиной была ее ревность к французским любовницам Анны и, что более весомо, беспокойство за собственное будущее. Десять лет брака с мистером Лоутоном не привели к появлению наследника, и в случае смерти мужа Марианна не унаследовала бы его состояния. Анна Листер, напротив, со дня на день могла стать богатой наследницей, и Марианна решила уверить ее в своей любви и преданности. Записи дневника за сентябрь 1825 года показывают, что Марианне удалось вернуть любовь Анны. Они не только возобновили интимные отношения, но и строили планы на будущее.

Но когда их «второй медовый месяц» в Бакстоне подошел к концу, стало понятно, что все вернулось на круги своя: Марианна — к мужу, Анна — к флирту и любовным связям на стороне. Возможно, мисс Листер устала делить возлюбленную с законным супругом и ждать того дня, когда он скончается. Анна заподозрила, что Марианна желала их воссоединения  с корыстными мотивами — на тот случай, если останется без средств после смерти Чарльза. Есть предположение, что в 1826 г., став хозяйкой поместья, Анна сама воспротивилась переезду Марианны к ней — из опасения, что скандал вокруг ухода Марианны от мужа может сказаться на репутации и  ослабить влияние Анны как новой значимой фигуры в Галифаксе.

Как бы то ни было, в 1828 году, вернувшись из очередного путешествия, Анна поставила точку в романтических отношениях с Марианной Лоутон.

Имя Марианны продолжает появляться на страницах дневников. Очевидно, она была главной женщиной в жизни Анны. Но не единственной.
   

И другие женщины мисс Листер

[float=right]http://s3.uploads.ru/t/zT2A3.jpg
Анна Листер[/float]
«Ночью не могла уснуть. Сбившееся дыхание, жар, тревожные метания… Яростная тоска по женщине накрыла меня. Не помню, чтобы когда-либо так остро ощущала ее… Так сильно и болезненно…» (Суббота, 12 июля 1823 г., Галифакс.)
   
Анна Листер была любвеобильной особой. Эпоха, в которую ей выпало жить, не сумела перекроить ее натуру. Для Анны, казалось, не существовало запретов, когда дело касалось любви и чувственных удовольствий.

Женщин было много. Некоторые из них значили чуть больше, чем остальные.

Подругой и любовницей Анны была Изабелла Норклифф, в дневниках часто именуемая как Тиб. Они познакомились приблизительно в 1809-1810 годах в Йорке. Изабелла была на шесть лет старше Анны. Дочь подполковника Томаса Норклифф Далтона и его супруги Энн располагала средствами и фамильными домами в Йорке и в Далтоне. Как и Анна, Изабелла не вышла замуж. Некоторое время она надеялась стать для Анны не только подругой, но и спутницей жизни. По иронии судьбы, именно Изабелла познакомила Анну и Марианну Белкомб, и их ярко вспыхнувший роман лишил ее надежд на будущую совместную жизнь с Анной.

«Лежала в постели и размышляла, как мало я теперь доверяю М. (Марианне) и как мало надежд, что мы когда-нибудь будем вместе. Я была очень подавлена. Ощутила, что мое счастье зависит от того, будет ли со мной женщина, которую я смогу любить, смогу доверять. Мысли мои сами собой обратились к Изабелле. Я достала ее портрет и минут десять рассматривала; она вызывает во мне разные эмоции. Я почти хотела убедить себя, что смогу примириться с ее характером и быть счастливой с ней.» (Среда. 11 июля 18?? г., Галифакс.)

Долгое время Тиб всячески пыталась вызвать у Анны «определенные эмоции»:
«Поцелуй» с Тиб, прошлой ночью и сегодня утром… Но она не может доставить мне глубокого удовольствия, мне кажется, мы обе остаемся довольно спокойны… А я продолжаю думать, что сердце мое отдано М. (Марианне) и настоящее наслаждение я могу испытать только с ней.» (Пятница, 26 октября 18?? г., Йорк.)

Несмотря на периодически случающиеся с Тиб «поцелуи», Анна все больше отдаляется от нее. Хотя приятельские отношения они поддерживали и в дальнейшем.
«Время все меняет. Она мне не подходит. Я не чувствую, что она могла бы быть той, о ком я мечтаю, кого хочу. О, если бы я обрела ту, кто станет мне родственной душой и будет любить меня… Но у меня никого нет, и мне одиноко.
Как сладка мысль, что где-то есть лучший мир, другой, в котором можно быть счастливой. Такой я была с Марианной, но может ли она быть моим счастьем теперь? Нет, она для меня потеряна, это не обсуждается. Вот я написала эти слова — и, кажется, мысли мои немного прояснились, и я уже не чувствую себя такой унылой и подавленной.» (Среда, 3 сентября 18?? г., Галифакс.)

   
Тиб была не единственной, с кем мисс Листер пыталась забыться после свадьбы возлюбленной. Чар Анны не избежала даже  сестра Марианны, Анна Белкомб, с которой Анна Листер проводила много времени, пока они сопровождали молодоженов в свадебном путешествии. Их историю демонстрируют следующие выдержки из дневников:
«… Все мы очень устали и разошлись по комнатам рано. Анна зашла ко мне, присела на кровать, осталась до 3 часов утра. Я ее дразнила и вообще вела себя как влюбленная. Думаю, она с радостью разделила бы со мной постель и сделала бы все, о чем бы я попросила.» (Среда, 14 августа 1816 г., Бакстон, отель «Грейт».)

«…Анна сидела со мной на кровати до 2 часов ночи. Я говорила о чувствах, которые она во мне пробуждает. Сетовала на судьбу. Сказала, что я никогда не выйду замуж, что не могу любить мужчин. И что не должна бы любить женщин, но ничего не могу поделать с этой моей предрасположенностью, и прошу за это простить. Эта жалостливая исповедь, сплетенная из противоречивых признаний, довела бедную сочувствующую Анну до слез.» (Четверг, 15 августа 1816 г., Бакстон, отель «Грейт».)

«Понедельник, 12 февраля 1821 г., Галифакс:
Получила письмо от Анны Белкомб. Обычные новости, а в конце подпись — «навеки преданная, любящая тебя Анна Белкомб». И знак — Амур в лодке следует за звездой. «Si Je Te perds, je suis perdu.» Такие письма распаляют огонь любви в моем сердце. Но я не должна так много думать о ней. Мне нужно как-то по-хорошему выбраться из этой затруднительной ситуации. С глубоким сожалением и в полном раскаянии, что вообще все это затеяла. Боже, прости меня. И пусть Марианна никогда об этом не узнает.»

   
В 1824 году Анна провела осень и зиму в Париже, изучала французский язык и пыталась найти средство от своей венерической болезни. Последнее обстоятельство не мешало ей обращать свое внимание на многих мадемуазель, но особенно преуспела она с некой Марией Барлоу. Та была не менее заинтересована в «женском обществе», и их беседы, полные флирта и намеков, неминуемо перетекли в интимные отношения.
«Она теперь подходит ко мне так близко, что я легко могла бы прижать ее низ живота к моему. Мы нравимся друг другу, и обе это осознаем и признаем.» (Ноябрь,1824 г.,Париж.)

Однако для роли спутницы жизни миссис Барлоу была неподходяще низкого происхождения, а для любовницы — излишне инициативна. Для Анны Листер, предпочитающей активную роль в сексуальных отношениях, попытки Барлоу «делать тебе так, как ты делаешь мне» были причиной неприятного изумления: «Для меня ее напористость в постели — это слишком… она чересчур навязчиво дает мне понять, что хочет меня как женщину».
   
Многочисленные любовные связи Анны продолжались, но она все чаще пишет о желании найти «жену». Женщину ее круга и образа мыслей, с которой она могла бы счастливо жить в родовом имении. Будучи личностью упорной, Анна и это желание воплотила в жизнь.
   
Почти законная супруга

[float=right]http://sd.uploads.ru/t/vzoVw.jpg
Энн Уокер[/float]
После возвращения из Франции Анна начинает больше внимания уделять делам поместья. А в 1826 году после смерти дяди она унаследовала Шибден-Холл и таким образом стала одной из немногих женщин, владеющих землей. Анна получала от поместья умеренные доходы (часть их поступала от арендаторов). В последующие годы она значительно реконструировала Шибден-Холл, в основном, по своему собственному проекту. В 1838 году она пристроила к главному зданию башню в готическом стиле, в которой разместила библиотеку.

Определенная финансовая независимость дала Анне большую степень свободы и возможностей. Она толково управляет поместьем, но не все время проводит дома. В 1830 году во время путешествия по Франции Листер стала первой женщиной, покорившей гору Мон-Пердю в Пиренеях.

Путешествия увели мисс Листер далеко от Шибден-Холла, а между тем, по соседству с имением Анну поджидала ее судьба — женщина, которая будет готова разделить с ней жизнь.
   
Интересно, что еще в записи дневника от 12 июня 1821 года Анна описывает встречу с мисс Энн Уокер, которая догнала ее на дороге, проявляла расположение и приглашала на чай. Легкий флирт улучшил настроение Анны, она улыбалась воспоминаниям об этой встрече. «Она явно не имеет ничего против бесед со мной и моей компании… Это тяжело — жить без женского общества. И чем скучать без флирта, лучше я проведу еще часок с этой девушкой, которую если что и отличает, так это добродушие.»

Однако потребовалось более десяти лет, прежде чем эта симпатия переросла в серьезные отношения.

Энн Уокер родилась 28 мая 1803 года в состоятельной семье Джона и Мэри Уокер. О ее детстве и образовании практически не сохранилось сведений. С юности она страдала от периодических приступов меланхолии и депрессии. Повзрослев, Энн оставалась застенчивой и замкнутой.
В 1830 она и ее старшая сестра Элизабет стали наследницами всего состояния отца, преуспевшего в торговой сфере. Их брат к тому времени умер.

[float=right]http://s3.uploads.ru/t/xTXDv.jpg
Табличка на церкви, где в 1834 году
прошло венчание А. Листер и Э. Уокер
[/float]
Анна Листер и Энн Уокер вращались в разных кругах, но в 1832 году их пути пересеклись. Их роман начался, когда Энн было 29 лет, а Анне — 41.

К этому периоду жизни Анна уже отказалась от своих намерений найти «жену» непременно среди представительниц высшего сословия. Она осознавала, что может провести всю жизнь в одиночестве. «И вот я, в сорок один год, и все еще в поисках… Но каков будет их итог? О, небеса, сохраните и направьте меня!» (2 мая 1832 г.)

Однажды Анна обратила внимание на молодую и одинокую хозяйку соседнего поместья. Причины были не только романтического свойства; Энн Уокер была состоятельной наследницей, владелицей земель, пригодных для разработки угольных шахт. К тому времени Анна поняла, что в быстро меняющемся мире недостаточно одной родословной и землевладения, чтобы обеспечить себе статус и благосостояние. Ей нужно было найти не только личное счастья, но и постоянный источник дохода.

Все лето Анна усиленно ухаживала за робкой Энн, как всегда, преуспела в этом, и к октябрю их роман разгорелся. «Прошлой ночью испытала очень хороший «поцелуй». Энн отдалась мне со всем удовольствием, больше не считая нужным отказывать мне.» (Понедельник, 11 ноября, Галифакс.)

Спустя два года отношений они обменялись кольцами и даже прошли обряд венчания в церкви в Йорке. Понимал ли священник, что проводит венчание, фактически благословляя брак двух женщин, — не известно. Но для Анны и Энн эта церемония, безусловно, была актом признания их союза перед Богом. Так, в 1834 году в небольшой английской церкви был заключен однополый брак.
   
Игра на чужом поле

[float=right]http://s9.uploads.ru/t/84yQL.jpg
Шибден-Холл, наши дни[/float]
После церемонии Энн Уокер, как и подобает супруге, поселилась в Шибден-Холле. Вместе Анна и Энн владели огромной площадью земель. Это был весомый козырь, защищавший их от возмущенных мнений соседей и сплетен. Каким бы странным ни казался союз двух женщин, их статус, обширное землевладение и деньги заставляли местное общество смириться и поддерживать добрые отношения с ними.

Однако это было лишь первое испытание для нервов благонравных кумушек и их мужей. Анна Листер задумала и успешно воплотила в жизнь идею о разработке угольной шахты. Неслыханная для женщины затея обозлила многих мужчин, которые сделали состояние на угольном бизнесе в округе. Анна перешла черту и стала играть на мужском поле, а ее негодующие противники всячески усложняли ей жизнь в ответ. Под прицел главного конкурента, мистера Кристофера Роусона, и его сотоварищей попали и отношения двух женщин. Но вместо того чтобы уступить силе и напору, Анна взялась за разработку новой большой шахты. Она назначала более выгодные цены за свой уголь, и мистеру Роусону пришлось отступить.
«Роусон сказал: “Я никогда не терпел поражения от женщины”. А я ответила: “Чтобы заключить удачную сделку, нужен ум. А ум не зависит от пола”.»
   
Путь к финалу

Анна Листер достигла положения, о котором ее современницы не могли и мечтать. Но теперь, наладив личную жизнь, бизнес, дела в поместье, она задумалась о новых горизонтах. Анна могла себе позволить еще одну мужскую роскошь — гранд-тур, большое путешествие.

Но не только любознательность и тяга к новым впечатлениям подтолкнули Анну к идее о путешествиях. Как она заметила, поездки благотворно сказывались на психическом состоянии Энн. В пути она меньше предавалась меланхолии, реже настигали ее затяжные периоды депрессии. Недуг юности Энн не исчез с годами. Зашифрованные записи в дневниках Листер свидетельствуют о том, что Энн страдала от головной боли, боли в спине, имела признаки анорексии, была религиозно-фанатична, а в периоды депрессии проводила все время на диване в апатии и бездействии. Чтобы развлечь супругу, Анна пыталась составить специальное расписание дня, включающее уроки французского, рисование, прогулки. Она писала сестре Энн, Элизабет, и спрашивала совета по поводу болезни, а также консультировалась у доктора Белкомба (брата Марианны Белкомб) и устраивала супругу на лечение в его клинику. В конце концов, частые путешествия стали казаться решением не только для страдающей депрессией Энн, но и для изрядно уставшей от ее болезни Анны.

Они путешествовали вместе, побывали в Италии, Бельгии, Нидерландах, Скандинавии, на Пиренеях и в Альпах. В 1838 Анна вернулась в Пиренеи вдвоем с Энн Уокер и совершила первое официальное восхождение на гору Винемаль (3299 м). Она на пять дней опередила Наполеона Жозефа Нея (сына наполеоновского маршала Нея), который пытался покорить эту гору. Впоследствии Ней заявлял, что первым достиг вершины Винемаля, но свидетельские показания неопровержимо установили первенство Листер.
   
20 июня 1839 года Анна и Энн покидают дом в Галифаксе, чтобы отправиться в дальний путь — на юг Российской Империи. В дневнике сохранилась запись о том, что Энн Уокер опасалась этого экзотического путешествия. «Но чего она боится? Смерти?» — раздраженно напишет Анна, не подозревая о трагическом финале этой поездки.

По пути они делают остановку в Лондоне и оставляют у нотариуса свои завещания. Счета Энн во время путешествия находятся в распоряжении Анны.

Анна ведет отдельный «Путевой дневник», в который записывает наблюдения по мере перемещения по территориям Швеции, Норвегии и Финляндии. Ее интересуют самые разные сферы жизни, она покупает множество книг, делает заметки об истории Швеции и шведском языке.

Анна и Энн прибывают в Санкт-Петербург 8 октября 1839 года, а через три дня приезжают в Москву. Здесь они останавливаются в удобном отеле миссис Говард, англичанки, и проводят несколько месяцев, прежде чем 5 февраля 1840-го отправиться в глубь Российской Империи.

Путь их лежит вдоль замерзшей Волги. По заснеженным просторам они едут в кибитке в сопровождении пары слуг; посещают Астрахань. В начале апреля путешественницы наконец достигают Грузии. Анна ведет подробное описание местности, городов, интересных обычаев, но неизвестно, что она намеревалась предпринять, оставаясь там все лето. Возможно, покорить очередную горную вершину?

Трудности пути и усталость сказались на отношениях Анны и Энн. В дневниках появляется все больше упоминаний ссор и скандалов. Анна пишет, как невыносимо поведение Энн, как мечтает она остаться одна, без удушающего общества супруги. Вместе с тем, Анна понимает свою ответственность за нее, а порой все еще беспокоится о состоянии здоровья Энн.

Неизвестно, чем бы закончились их отношения, но роковая случайность изменила все.

В начале августа Анну укусил клещ. У нее поднялась температура, началась лихорадка. Никаких подходящих медикаментов в Кутаиси, куда доставили Анну, не нашлось. Неясно, какие меры принимались для ее излечения. Последняя запись в дневнике сделана рукой Анны 11 августа — предположительно в тот день, когда и произошел укус, имевший фатальные последствия. 22 сентября 1840 года считается днем смерти Анны Листер. Она умерла в возрасте сорока девяти лет от лихорадки.

Что происходило в течение шести недель между 11 августа и 22 сентября — остается загадкой. Сведения могли бы сохраниться в дневниках Энн Уокер, но они были уничтожены после ее смерти. К счастью, дневники Анны Листер ждала другая судьба.

Какими бы сложными ни были отношения двух женщин перед трагическим финалом, Энн проявила немалую силу характера, когда настояла на том, чтобы тело Анны, а также ее вещи, включая дневники, доставили домой, в Галифакс. На долгий путь через Москву, где тело было забальзамировано, а затем через Константинополь ушло семь месяцев. Весть о кончине мисс Листер достигла Англии с большой задержкой: лишь 31 октября 1840 года газета «Галифакс Гардиан» опубликовала сообщение о смерти хозяйки Шибден-Холла в горах Кавказа. Позднее, в заметке от 1 мая 1841 года сообщается, что в ближайший четверг тело Анны Листер будет погребено на местном кладбище рядом с членами ее семьи.

Так закончилась жизнь удивительной мисс Листер. У нее не осталось наследников, но ее историю сохранили дневники.
   

Часть II
История дневников

[float=right]http://sd.uploads.ru/t/glDu7.jpg
Страница дневника Анны Листер[/float]
«Я решила: моя жизнь должна пройти так, чтобы под конец было, что вспомнить. Когда Время покроет льдом русло, по которому сейчас свободно струятся чувства, я буду перечитывать свои записи, с улыбкой, может быть. Буду вспоминать.» (19 февраля 1819 г.)

«Когда я пишу в дневнике, мне так хорошо, мне становится легче. Кажется, что я раскрываю сердечные тайны старому другу. Моему дневнику я могу доверить то, что не расскажу никому.» (16 сентября 1823 г.)
   
Анна Листер вела записи с пятнадцати лет. В полном объеме дневники составляют 26 томов и охватывают период с 1806 по 1840. По подсчетам исследователей, мисс Листер написала более четырех миллионов слов.

Детальные описания жизни, встреч, общения, событий представляют собой панораму жизни английского общества в провинции, в первой половине XIX века. И хотя на сегодняшний день большее внимание привлекают записи личного характера, можно ожидать, что дневники как уникальный источник сведений об «общественной жизни» станут объектом новых исследований.

Примерно одна шестая часть записей зашифрована с помощью подставного кода: буквам английского алфавита соответствуют определенные алгебраические знаки и греческие буквы. Анна Листер разработала этот шифр во времена первой влюбленности в Элизу Рейн, далее использовала в переписке с Марианной Лоутон, а также переходила на язык шифра в тех фрагментах дневников, где писала о личной жизни. Она детально описывала свои интимные переживания, помечала крестиком те даты, когда свидания заканчивались сексуальным удовлетворением. Шифром записаны и размышления Анны о природе своей сексуальности.

Какую судьбу избрала бы Анна для своих дневников, доживи она до глубокой старости? Возможно, как и многие представительницы той эпохи, предпочла бы сжечь записи. Но по какой-то причине ее супруга Энн Уокер, находившаяся рядом в последние дни жизни Анны, позаботилась о том, чтобы дневники вернулись в Шибден-Холл. Была ли на то воля самой Анны?

История дневников, которые сквозь века хранили тайны Анны Листер, — удивительна сама по себе.
   
Долгая дорога к свету

[float=right]http://s9.uploads.ru/t/Vxe1H.jpg
Джон Листер, унаследовавший Шибден-Холл[/float]
Согласно завещанию, Энн Уокер унаследовала поместье Листер — Шибден-Холл. Однако психическое здоровье Энн серьезно пошатнулось, и в 1843 году ее принудительно поместили в лечебницу в Йорке. Лишь незадолго до своей смерти в 1854 году Энн Уокер вернулась в родное поместье Хлифф-Хилл.

Новым владельцем Шибден-Холла в 1855 году стал дальний родственник Анны — Джон Листер. Библиотека Анны была распродана с аукциона. Однако дневники и письма хранились на чердаке. Лишь в 1887 году Джон Листер заинтересовался записями. Он опубликовал отрывки из доступных фрагментов дневников в местной газете, в статье под названием «Общественная и политическая жизнь в Галифаксе пятьдесят лет назад».

Зашифрованные страницы по-прежнему оставались тайной. Однако Джон Листер и его друг, Артур Баррел, из любопытства попытались расшифровать код Анны и прочесть записи. Им это удалось, но содержание этих фрагментов было настолько шокирующим, что Артур предложил немедленно сжечь дневники. «Шифр хранил интимные подробности гомосексуальных связей мисс Листер и ее многочисленных «подруг»; едва ли хоть одна избежала ее влияния», — напишет позднее Артур Баррел.

Джон Листер не последовал совету уничтожить дневники; к счастью, он осознавал их уникальность, историческую и литературную значимость. Но у него были личные мотивы не предавать интимные фрагменты огласке. Он опасался, что скандал вокруг дневников может привлечь внимание к его собственной гомосексуальной ориентации. Это было время, когда мужские гомосексуальные связи преследовались законом. Через несколько лет разразится один из самых громких судебных процессов — над Оскаром Уайльдом. Определенно, в 90-е годы девятнадцатого века мир не был готов прочесть откровенные дневники Анны. Джон спрятал их за панелью дома в Шибден-Холле, где они и оставались до его смерти в 1933 году.

Джон Листер, последний представитель рода, разорился и доживал свои дни в Шибден-Холле из милости мистера А. С. МакКроу, его друга и известного в Галифаксе филантропа. МакКроу выкупил Шибден-Холл и передал Городскому Совету: территория поместья вскоре стала общественным парком, а в 1934 году в доме был открыт музей. Перед этим проводилась инвентаризация всего имущества, а также бумаг. Один из служащих обнаружил зашифрованные записи и попытался выяснить, что они означают. Он обратился за помощью к Артуру Баррелу, но тот отказался пролить свет на сокрытые шифром записи. Однако Артур, некогда предлагавший сжечь бумаги, теперь посчитал, что ключ к шифру не должен исчезнуть вместе с ним, последним хранителем тайн Анны Листер. По его настоянию копия ключа к шифру была передана главному библиотекарю Галифакса, Эдварду Грину.

В работе над каталогизацией всех документов Шибден-Холла помогала Мюриэль Грин, дочь библиотекаря Эдварда Грина. Отец передал ей ключ к шифру, не вникая в загадки старых бумаг. Мюриэль узнала о содержании зашифрованных фрагментов. Однако для своей диссертации, над которой она работала в то время, молодая женщина решила выбрал менее взрывной материал — некоторые письма Анны Листер. Много позже в интервью Мюриэль объясняла: «Не думаю, что отец много слышал об Анне Листер и вряд ли знал о том, что она была лесбиянкой. Не упоминала об этом и я. Мы вообще не говорили на эту тему. В то время такие сведения запятнали бы почтенную фамилию Листер, поэтому я не включала даже упоминания об этом в свою работу».

Добавим, что «встреча» Мюриэль и дневников Анны произошла всего пять лет спустя после скандала вокруг публикации романа «Колодец одиночества» Маргарет Рэдклифф-Холл. Книга, ставшая ныне классикой лесбийской литературы, во времена появления на свет подверглась суровой критике, была запрещена, а само понятие «лесбиянка» приравнивалось к извращению и аморальности. Не удивительно, что Мюриэль Грин не хотела обнародовать факты о личной жизни Анны Листер.

Дневники хранились в городском архиве и по-прежнему ждали часа, когда общество будет готово встретиться с их содержанием.

Прошло двадцать лет. В 1958 году доктор Филис Рамсден, историк и жительница Галифакса, и ее лондонская подруга Вивьен Ингхэм получили разрешение на ознакомление с документами. Однако опубликованным результатом их трудов стали работы, посвященные восхождению Анны Листер в Пиренеях и дневникам в целом. Городской совет Галифакса запретил исследователям предавать огласке факты компрометирующего характера. В очередной раз для публикаций, раскрывающих сексуальную жизнь Анны, было неподходящее время.

[float=right]http://s5.uploads.ru/t/Im7Ag.jpg
Хелена Уитбрэд,
исследователь дневников
[/float]
Однако спустя еще десять лет, в 1967 году, парламент Великобритании принимает Акт о половых преступлениях, который вводит декриминализацию добровольных однополых сексуальных контактов между мужчинами старше 21 года в условиях частной жизни. Однополые отношения все еще под запретом, но уже не вне закона. На протяжении следующих двадцати лет градус запрета понижался, толерантность входила в моду, и наконец стало возможным открыто говорить и писать о гомосексуальности, лесбиянках и геях.

В начале 80-х уроженка Галифакса, историк Хелена Уитбрэд не знала об Анне Листер ничего, кроме самых общих сведений. В поисках материалов для исследования Хелена обратилась в библиотеку, где ей любезно предоставили оригиналы писем Листер. Видя заинтересованность посетительницы, один из служащих спросил: «А Вы знаете, что она вела дневник?» Эта фраза определила сферу исследований Хелены Уитбрэд на дальнейшие тридцать лет.
   
Раскрытие тайн

[float=right]http://s3.uploads.ru/t/QiApt.jpg
Шифр Анны Листер[/float]
Первые записи, за расшифровку которых взялась Хелена, относились к марту 1817 года (более ранние дневники были обнаружены несколько лет спустя). В том, что дневники представляют ценность, исследователь убедилась практически сразу. Но разобрать почерк Анны Листер было так же трудно, как и «перевести» зашифрованные фразы, используя ключ к шифру. Анна писала то слишком мелко, то второпях, то сокращала слова на полях; не всегда разбивала текст на абзацы, часто опускала личные местоимения; в зашифрованных фрагментах пунктуация отсутствовала вовсе. Работать с таким материалом было сложно, но интересно. Каждую неделю Хелена снимала копии следующих страниц и разбирала их дома. К зашифрованной части записей у Хелены был ключ, однако первое время она постоянно сопоставляла символы и буквы алфавита.

В одном из поздних интервью Хелена Уитбрэд рассказывает о том, что впервые о «необычной» ориентации Анны Листер она узнала из следующей фразы в дневнике: «Думаю, я отправлюсь в Россию и найду себе жену».

Не без сомнений исследователь пришла к выводу, что дневники нужно опубликовать. С одной стороны, с учетом глубоко личного характера записей Анны, уже само чтение их было грубым вторжением в частную жизнь, пусть и давно умершего человека. Но с другой стороны, история Анны Листер переворачивала представления о возможном и допустимом для женщины первой половине 19 века. И более того — раскрывала удивительно пылкий образ жизни лесбиянки во времена, которые традиционно ассоциируются с неторопливо-упорядоченным миром строгих предписаний в романах Джейн Остин и сестер Бронте. Современность 1980-х нуждалась в примере из прошлого, и таким примером могла стать Анна Листер.

Возможно, на решение опубликовать расшифрованные записи повлиял и тот факт, что дочь Хелены Уитбрэд была лесбиянкой.
   
И мир узнал

[float=right]http://s8.uploads.ru/t/YFRzH.jpg
Книга Х. Уитбрэд
«No priest but love»
[/float]
Спустя пять лет упорного труда вышла первая книга Хелены Уитбрэд, озаглавленная фразой Ж-Ж. Руссо, которую цитирует Анна Листер в своем дневнике, — «Я знаю свое сердце» («I Know My Own Heart: The Diaries of Anne Lister 1791-1840»). Основной акцент в книге сделан на фрагментах, посвященных отношениям Анны Листер и Марианны Лоутон. Открытый и красочный характер отрывков поначалу вызвал подозрения в мистификации, но подлинность дневников была доказана документальными свидетельствами.
[float=left]http://s8.uploads.ru/t/ScNA5.jpg
Книга Х. Уитбрэд
«The Secret Diaries of Miss Anne Lister»
[/float]

Исследователь продолжила работу над расшифровкой и редактурой дневников. На сегодняшней день опубликованы книги:«No Priest But Love» (1993 г.), «The Secret Diaries of Miss Anne Lister» (2010 г.), «Secret Diaries. Past & Present» (2016 г.)
Также в 1994 году вышла биография Анны Листер под авторством писательницы и историка Джилл Лиддингтон. Далее расшифрованные фрагменты стали предметом исследований и других авторов из различных стран.

После выхода первой книги Шибден-Холл стал местом паломничества историков, литераторов, представителей киноиндустрии и ЛГБТ-сообщества.
В 2010 году на канале BBC Two был показан художественный фильм «Тайные дневники мисс Энн Листер», а также документальный фильм журналистки Сью Перкинс «Revealing Anne Lister».
В 2012 году английский фолк-дуэт O'Hooley & Tidow выпустил на своем втором альбоме The Fragile песню под названием «Gentleman Jack», посвященную Анне Листер.

В настоящее время компании BBC и HBO приступают к съемкам нового 8-серийного художественного фильма под названием «Джентльмен Джек», в основу которого легла биография Анны Листер. Выход мини-сериала запланирован на 2019 год.

http://s9.uploads.ru/t/U8Ncn.jpg
Фильм «Тайные дневники мисс Энн Листер» (2010)

http://s7.uploads.ru/t/YG5CV.jpg
Кадр со съемок фильма «Gentleman Jack» (BBC, 2019)

   
Послесловие

Дневники не только сберегли память об Анне Листер. Они сделали для нее гораздо больше, чем мог бы любой биограф: откровенные записи не позволяют вписать их автора в заданные рамки, проштамповать и систематизировать. Каждый факт жизни Анны, ее решения, действия, поступки подсвечены личными мотивами и сопровождаются глубоко-личными переживаниями. Благодаря этому мисс Листер остается слишком живой, чтобы быть «хорошей», и слишком доверительно-близкой, чтобы назвать ее «плохой».

Не каждое исследование способно вместить в себя многообразие личности Анны. В пересказе и комментировании ее дневников авторы то и дело ставят точку там, где стоит многоточие; не упоминают факт, «не вписывающийся» в канву их повествования; толкуют действия с позиции современных норм. Но все это говорит не о нерадивости исследователей, а об архисложной задаче, которую они перед собой ставят, — описать жизнь (прошедшую двести лет назад). Но в жизни нет сценариев, нет точек, которые не могли бы стать запятыми, — тем более, если речь идет о жизни такой разрушающей каноны особы, как Анна Листер.

Сложность есть и технического плана: часть дневников утеряна, часть — еще не расшифрована. Декодированные фрагменты на английском языке опубликованы в нескольких книгах — при этом не все, а те, что отобрала для этой цели Х. Уитбрэд. Книги доступны для интернет-покупателей, но желающим «просто взглянуть» приходится довольствоваться несколькими страницами в предпросмотре гугл-книг. На русский язык дневники не переводились (за исключением нескольких фраз при озвучке художественного фильма 2010 года).

Всех, кого заинтересует жизнь и дневники Анны Листер, ждет широкое поле деятельности, поисков, предположений. И близкое знакомство с личностью этой удивительной, харизматичной, смелой, неординарной женщины.
 
Автор: Lea
 
Данная статья предназначена только для ознакомительных целей.
Все права на материал принадлежат тематическому форуму ВМЕСТЕ
Любое копирование и распространение на других интернет площадках,
только с разрешения администрации форума, либо автора статьи.

+15

2

Lea, огромное спасибо за великолепную статью о такой неординарной, самобытной и потрясающей личности как Анна Листер.

В свое время фильм "Тайные дневники мисс Энн Листер" был одним из моих любимых. Но я и подумать не могла, что он снят на реальных событиях.

+1

3

Спасибо, очень интересно было узнать дальнейшую судьбу Анны Листер.

Отредактировано Гагарина (14.06.18 05:17:18)

0

4

Уважаемый Летописец! спасибо Вам за проделанную кропотливейшую работу и прекрасный слог)
http://s3.uploads.ru/N7jar.jpg

с искренним...

+1

5

Marusya|0011/7a/32/2-1526184005.jpg написал(а):

В свое время фильм "Тайные дневники мисс Энн Листер" был одним из моих любимых. Но я и подумать не могла, что он снят на реальных событиях.

Marusya, да, фильм хоть и многое преобразил в художественных целях, но без него мы могли бы и не узнать об Анне Листер. Лет шесть назад эта картина мне понравилась, но не более. А теперь стала импульсом к поискам. И сколь многое открылось...)

Кстати, в мини-сериале, который сейчас снимается, фокус будет смещен на судьбу Анны после встречи с Энн Уокер. То есть с того момента, где в предыдущем фильме все закончилось.

Гагарина|0011/7a/32/5606-1515722856.png написал(а):

Спасибо, очень интересно было узнать дальнейшую судьбу Анны Листер.

Гагарина, рада слышать, что не только мне.)

dhope|0011/7a/32/14-1360263915.jpg написал(а):

спасибо Вам за проделанную кропотливейшую работу и прекрасный слог)

И Вам спасибо за внимание и теплые слова, уважаемый dhope.))

+1

6

Да!
Прочла с огромным интересом.
Хорошая подробная статья.
Спасибо.
Стало интересно, чем же она болела? Вылечилась? Каким образом? Как занималась сексом  в техническом смысле во время болезни?
Сообщала ли партнёршам о болезни?
Про название болезни интереснее всего. Хламидиоз даёт выделения. Но он нестойкий. Я склоняюсь к гонорее. Или что другое?

0

7

http://s7.uploads.ru/t/i7nWB.png

0

8

Маина
Уверена, что жгучий интерес к этой интимной детали способен преодолеть языковой барьер, недоступность источников и разрыв во времени.
 
Вообще, интересны многие подробности о мисс Листер. Например, как она умудрилась стать успешной бизнес-вумен во времена тотального контроля деловой сферы мужчинами; как она, уроженка английских широт, смогла покорить горные вершины; будут ли доступны когда-нибудь ее путевые заметки и впечатления о России… Многоточия, сплошные многоточия. Горизонты для исследований)
 
lenzz
http://s3.uploads.ru/t/h7P6p.png  ))

+3

9

Замечательная статья, Леа. Личность Анны Листер притягивает. Я вспоминаю фильм о ней, который пересматривал несколько раз - в ряду тематического ширпотреба он выделялся именно образом своей героини, - характерным, смелым, неординарным. Этот образ цепляет. И ваша статья отличается грамотно и интересно выстроенным жизнеописанием Листер.
Интересен разрез времени: эпоха способствовала и одновременно препятствовала развитию необходимых качеств этой женщины, построению нужных ей отношений. И она преуспела во всем.

Вместе|0011/7a/32/482-1440601102.png написал(а):

Проявление ласки и любви не было чем-то запретным, поскольку с середины 18 века в английском обществе царил культ «чувств и чувствительности». Для женщин в порядке вещей была так называемая «романтическая дружба»

В порядке вещей был и совместное проживание и ведение общих дел двух женщин, компаньонок. Но характер Листер не таков, чтобы скромно прикрываться компаньонством. Она - личность смелая и даже эпатажная. Отсюда и уверенный шаг на мужскую территорию и ее смелое завоевание. А "Джентльмен Джек" - это не только смело, но и вызывающе. Особенно для того времени.
Знаете, Леа, отдельные цитаты из Дневника Анна очень созвучны. Она писала точно, ясно и проникновенно. И хотя Дневники полностью не опубликованы, было бы интересно почитать.
Вы проделали огромную работу и приоткрыли занавес над судьбой интересной личности. Спасибо вам!)

+2

10

Lea|0011/7a/32/4-1340459893.jpg написал(а):

Уверена, что жгучий интерес к этой интимной детали способен преодолеть языковой барьер, недоступность источников и разрыв во времени.

У меня не "жгучий интерес" к клубничке, а желание понять эпоху.
Её укусил клещ. У нас тоже много клещей. Два года назад три впились, ещё трёх нашла ползающими по мне. И реально испугалась.
Редко, но люди заболевают клещевым энцефалитом.
Было бы здорово прочесть письма, дневники. Совершенно очевидно, что Энн Листер была незаурядной личностью.

0

11

Чешир|0011/7a/32/4022-1515744559.jpg написал(а):

Знаете, Леа, отдельные цитаты из Дневника Анны очень созвучны.

Знаете, Чешир, радует, если так. Значит, получилось отобрать и перевести цитаты. Риск был (и есть). Сперва были мысли и эмоции Анны Листер, они были выражены ею в дневниках с помощью шифра. Спустя  150 лет их расшифровывает Хелена Уитбред – остается уповать, что дословно. Еще спустя лет 30 их пытается перевести на русский автор статьи) – и остается уповать, что  автор смог  понять, почувствовать, передать эмоцию.

Чешир|0011/7a/32/4022-1515744559.jpg написал(а):

А "Джентльмен Джек" - это не только смело, но и вызывающе. Особенно для того времени.

Насколько я поняла, этим прозвищем ее наградили помимо ее воли. И вряд ли мы сможем понять до конца его оскорбительность. А Анна… ну, ей нравилось «Фредди» из уст любимой женщины.)

Чешир|0011/7a/32/4022-1515744559.jpg написал(а):

И хотя Дневники полностью не опубликованы, было бы интересно почитать.

Маина|0011/7a/32/6208-1524395714.jpg написал(а):

Было бы здорово прочесть письма, дневники.

Рано или поздно все попадает в сеть. Думаю, что и полный доступ к уже опубликованным книгам с фрагментами дневников Листер со временем появится. А потом и найдутся энтузиасты перевода. Подождем…

+2

12

А для меня это прежде всего удивительная история о том, как жившая двести лет назад женщина удивительным образом воскресла в слове, попутно дав массу работы исследователям, издателям, сценаристам, режиссерам и актерам.
Еще и любимому поместью посещаемость обеспечила.
Не факт, что ее это обрадовало бы: похоже, дневники, в отличие от большинства женщин, она писала для себя, а не для того, чтобы их кто-то прочел.
Не факт, что она была в точности такой, какой нам ее представляет Хелена Уитбрэд на основе "отобранных дневников".
Факт в том, что через почти двести лет после смерти к нам вернулся человек, целый мир, и это удивительно.

"Когда Время покроет льдом русло, по которому сейчас свободно струятся чувства, я буду перечитывать свои записи, с улыбкой, может быть. Буду вспоминать."
У Анны Листер перечитать свои записи не получилось. Зато их можем прочесть мы, и это неимоверно здорово.

+4

13

Gray|0011/7a/32/886-1515708498.jpg написал(а):

воскресла в слове

Именно поэтому вторая часть статьи посвящена судьбе самих дневников.
Меня увлекают такие истории...  Когда после человека остаются слова - не воздвигнутые соборы, не дворцы, не фрески, и даже не полезные изобретения. А всего лишь слова. Но они делают их создателя бессмертным.

А случай Анны Листер тем примечателен, что она не была ни писателем, ни поэтом. И едва ли помышляла сказать что-то этому миру. Она просто вела дневник. И вот во что это вылилось...

+3

14

Можно так сказать об Энн:
"Я памятник себе воздвиг нерукотворный".

0

15

Lea, огромное спасибо за невероятно интересную статью!)) Думала, прочту хотя бы начало, но не смогла оторваться от магически затягивающего повествования! Спасибо вам за подаренные впечатления!))

0

16

Так интересно, сама веду дневники с детства и огромное уважение вызывают люди, которые ведут дневники на протяжении жизни.

0

17

С некоторой задержкой, но все же:

Dusha Vechnosti, пожалуйста. Особенно отрадно, что впечатления от статьи сподвигли Вас аж на второе сообщение на этом форуме.)

Dusha Vechnosti|undefined написал(а):

не смогла оторваться от магически затягивающего повествования!

О харизматичных женщинах иначе и не расскажешь. А мисс Листер определенно обладала харизмой. Как же без «магически затягивающего повествования» обойтись)…
 

Zukhra|0011/7a/32/4440-1490264080.jpg написал(а):

огромное уважение вызывают люди, которые ведут дневники на протяжении жизни.

Да. Это удается тем, кто получает что-то от самого процесса написания.  Анне Листер записи помогали успокоиться, привести мысли в порядок, выговориться. Помечтать, пофантазировать...

0

18

Lea
Спасибо за "наводку" и за статью, очень позновательно...

Lea|0011/7a/32/4-1340459893.jpg написал(а):

будут ли доступны когда-нибудь ее путевые заметки и впечатления о России…

И да, было бы интересно узнать мнение дамы о России... Может "зацепил" ее кто-нибудь из "наших"  8-)

+1

19

Лайт, спасибо за внимание к статье.
Не удалось выяснить еще что-то о последних дневниках и путевых записях Листер. Но предположить ее интерес к встреченным дамам, флирт и т.д.  можно: она не отличалась строгостью к себе, да и отношения с Энн Уокер во время путешествия были напряженными.
Но хотелось бы не гадать, хотелось бы добраться до фактов...

Отредактировано Lea (01.12.18 23:06:31)

+2

20

Lea
Мне вообще показалось, что брак с Энн Уокер был заключен скорее "по-расчету", чем по-любви... Ну, не "дотягивает" дама до темперамента мисс Листер... А имущество в наличии имелось...

0

Похожие темы


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Личности ЛГБТ » Анна Листер. Жизнь, оставшаяся в словах